Очередной взлёт и облака где-то далеко внизу — белые, мягкие и притягательные, как чистое постельное бельё после долгого и трудного дня.
Мир уменьшился до размеров песчинки, пронеслись в обратном порядке звёзды и их скопления, мириады галактик превратились в нити — и реальность вновь сжалась в яркую светящуюся точку, которая отдалялась до тех пор, пока не погасла вовсе.
Вернулось зрение, но порадоваться этому Тальф не успел, потому что вместе с ним вернулась подавленность и желание раствориться в воздухе, чтобы больше никому ничем не навредить.
— Что скажешь теперь? — ухмыльнулся демон. Все отростки на его морде подёргивались от удовольствия.
— Скажу, — Тальф безуспешно пытался вытереть слёзы, которые лились, как из фонтана, — что видел картинки и поинтереснее.
— Ха! — чудовище хлестнуло хвостом по куполу, вызвав нечто похожее на праздничный салют. — Я переоценил тебя. Надеялся, ты будешь умнее и поймёшь, что всё, виденное тобой — правда и происходит прямо сейчас.
— Даже если и так, мне не впервой кого-то разочаровывать, — юноша пожал плечами.
— Что ж, ладно, — демон пожал тем, что было у него вместо плеч. — Тогда я просто заставлю твой мозг закипеть и вытечь через уши. Было приятно поболтать.
В макушку Тальфа будто молния ударила. В глазах потемнело, кричащий магистр рухнул на землю, как подрубленный и схватился за голову.
— Нет-нет-нет!.. — вопил он, но боль лишь усиливалась. — Стой! не надо! — юноша буквально чувствовал, как разрушается его тело. — Давай… Давай договоримся!..
Стоило ему лишь произнести два этих слова, как боль тут же отступила.
— Надо же, — снова облизнулся демон. — А ты можешь быть благоразумным.
Глава 17
— Чего же ты хочешь? — чудовище всем видом выражало заинтересованность, как овчарка, почуявшая кусок мяса в руках хозяина.
— Десять желаний, — ляпнул Тальф, лихорадочно соображая, как ему выйти из этой ситуации с наименьшими потерями и, желательно, с сохранённой душой.
— Одно.
— Пять!
— Три.
— Ладно, пусть будет три…
— Классика, — довольно проурчал демон. — Люблю классику.
— И что же ты хочешь взамен? — быстро перебрав в голове все известные сказки и легенды про договоры с демонами, Тальф затосковал — но в этот раз по крайней мере, это была его собственная тоска. — Мою душу?
— Нет уж… — демон хохотнул. — Во-первых, это так себе ценность, а во-вторых, я наслышан о хитрости колдунов. Не хочу потом доставать её со дна океана, заключённую в какую-нибудь мелкую безделушку.
— Так что же?
— Я хочу, — демон сделал паузу, чтобы заставить магистра понервничать. — Чтобы ты убил королеву. Жозефину.
— Что?! — воскликнул Тальф, хватаясь за голову. — Не-е-ет, я не буду этого делать!
— Тогда мы не договоримся.
— И ты вскипятишь мне мозги?.. — мрачно спросил магистр, уже догадываясь, что ответом будет зудящее в черепе «Да». Договоры с демонами никому не приносили пользы — разве что кратковременную. Потусторонние твари обладали потусторонним же коварством, злопамяностью и специфическим чувством юмора. Эти качества, помноженные на садизм и любовь к букве договора, а не к его духу, очень роднили их с бюрократами с многолетним стажем. «Это можно использовать, — подумал Тальф. — Например…»
«Нет, — язвительно ответил демон. — Нельзя. Не забывай, что я тебя слышу. И, раз уж ты подумал о сроках договора — я даю тебе месяц».
— Нет, — молодой человек решительно помотал головой. — Так не пойдёт. Делай что хочешь. Можешь даже убить, мне всё равно.
— Не забывай — мы связаны, и я могу утянуть твою душу с собой. Интересно, в ваших книгах написано, что бывает, когда мы убиваем людей?
— Нет, — соврал Тальф. В то же самое время он мысленно напевал первое, что пришло на ум — очень похабную и прилипчивую песню про дочку гробовщика.
— Не поможет. Хотя звучит забавно. Так вот, убитые демонами попадают на другую сторону. Ох, как мы там с ними развлекаемся… — чудовище мечтательно вздохнуло. — Вообрази себе целую вечность отборных мук, придуманных существами намного умнее тебя и наделённых куда более богатой фантазией. Бесконечная комната пыток, где ты будешь пробовать всё новые и новые виды страданий до тех пор, пока не погаснет последняя одряхлевшая звезда и реальность не разойдётся по швам. Ты точно хочешь, чтобы я тебя убил?