На волшебников направили ружья пятеро гвардейцев, похожие друг на друга, как родные братья — красные лица, красные мундиры, красные ладони. Кажущийся невзрачным на их фоне жилистый и невысокий капрал стоял за их спинами и выковыривал острием ножа грязь из-под ногтя большого пальца. Рядом с командиром на земле лежало нечто, укрытое длинной солдатской шинелью, из-под которой высовывались подкованные сапоги невероятного размера и чёрная обугленная ладонь.
Паузу заполнял лишь тихий шелест, с которым на землю падали дождевые капли.
— Ты ещё кто такой? — на Тальфа смотрел капрал и пять ружейных стволов. Волшебнику тут же захотелось извиниться и прыгнуть обратно под прикрытие стены.
— Я — магистр Ковенанта! — произнёс он, стараясь звучать максимально уверенно и внушительно, но получилось почему-то напыщенно и неубедительно.
— Ну, магистр так магистр… — пожал плечами командир. — Парни, его тоже к стенке.
— Что?! — возмущение получилось у Тальфа значительно искреннее. — Я посланник королевы!..
Девушка осторожно шагнула вбок, но солдаты это заметили:
— Куда? Стоять на месте!
Она вздохнула, замерла и тоскливо посмотрела на магистра:
— Дурак ты. Надо было сразу нападать.
— Ага, — кивнул капрал. — Надо было. Шрайк, Петер, вы чего ждёте, тупицы? Берите этого… посланника!
Громилы послушно бросились к Тальфу. Перепуганный юноша увернулся от летящих на него носорогов, попутно читая первое пришедшее на ум заклятье — защитное. Пальцы обожгли нити энергии, но тут же в спину его толкнуло что-то тупое, и юноша полетел носом в грязь. Заклинание сорвалось и распалось на вихрь синих точек.
В следующую секунду Тальфа грубо схватили и приподняли над землёй. Юноша закричал и попытался вырваться, но с тем же успехом он мог попробовать освободиться из кузнечных тисков.
— Отпустите его, — за спиной послышался голос Кассиана, сопровождаемый тяжёлым дыханием.
— Вас там ещё много? — полюбопытствовал капрал. — Будет лучше, если вы выйдете все вместе.
— Нет, я последний, — вежливо ответил ректор.
Капрал развёл руками:
— Тем лучше. Пристрелите его!
В подворотне стало немного темнее, глаза колдуна сверкнули зелёным, а воздух перед ним задрожал из-за возникшего полупрозрачного щита:
— Вы не хотите этого делать.
Солдаты замешкались, и командир это заметил:
— Нет, хотим! Убейте его, иначе я вас сейчас!.. — капрал произнёс нечто крайне унизительное.
Это подстегнуло гвардейцев. Тальфа отшвырнули к стене — всё внимание теперь уделялось ректору. Его обходили с двух сторон, угрожающе выставив ружья с длинными сверкающими штыками.
— Я посланник королевы!.. — заявил Кассиан, не отступая ни на шаг. — И должен предупредить — если вы не подчинитесь моим приказам, то умрёте очень страшной смертью.
Капрал усмехнулся:
— Куда ни плюнь, попадёшь в посланника королевы. Ребята, не мешкайте!
Ребята подчинились и кинулись на ректора. Тальф попытался начать новое заклинание, но стоявший рядом солдат заметил это и дал ему по голове так, что перед глазами вспыхнул десяток ярких солнц.
В следующую секунду земля вздрогнула. По ней пробежали яркие зелёные трещины, из которых к солдатам потянулись десятки бледных полуистлевших рук. Цепкие пальцы хватали и тянули вниз орущих от ужаса гвардейцев, которые стреляли, били прикладами и кололи мёртвые конечности штыками — но всё безуспешно. По колено, по пояс, по грудь — и вот уже холодные пальцы на перекошенных от ужаса лицах, зажимают глаза и рты, утаскивают вниз.
Всего несколько мгновений — и о том, что солдаты вообще существовании на этом свете, напоминали лишь лежащие в грязи кивера и ружья.
— Здорово! — восхищённо воскликнула девушка. — Как вы это сделали?.. Я не слышала о таком заклинании. А, впрочем, неважно. Спасибо, господин ректор!
Остальные волшебники тоже забормотали неловкие благодарности.
— Что тут произошло? — спросил Кассиан. На его лице Тальф заметил хорошо знакомую добрую и немного усталую улыбку.
Ответил бородач:
— Мы с ребятами домой шли, когда началось. Появились солдаты, начали угрожать, схватили нас. Одного мы укокошили, — колдун кивнул на накрытое шинелью тело, — но остальные навалились и скрутили нас.
Ректор усмехнулся:
— А если честно?
— Абсолютно честно! Так всё и было! Скажите? — он повернулся к своим и свои, разумеется, сказали. Да, мол, всё в точности так и было, не извольте сомневаться.