30 марта
00.00
А у меня тут новейший поклонник таланта образовался, Смиренное Кладбище, владелец похоронной конторы… Милости Просим в очень даже Последний Приют. Могутную шею его увивают штук пятнадцать золотых цепей, причем все с какими-то (ну клянусь!) брелоками. Плюс на пальце перстень, закрывающий волосатую фалангу. Офигеть.
Когда-то, кстати, я впахивала в рекламном агентстве, вела одного клиента – из Бюро Ритуальных Услуг. Усердно упражнялась в шутках, что круто было бы сделать им слоган: «Вы хотите похоронить своих близких?» или «Фирма веников не вяжет, фирма делает гробы». Но гробы они как раз и не делали. Продавали только.
Так вот, новейший поклонник сегодня утром в контору заехал. И в ходе маловразумительного разговора я для приличия (все-таки человек пришел, шоколадку принес Золотую Марку, интересуется здоровьем) бегло пожаловалась, что вот ни-фига не знаю, о чем писать на сайте Фединькиной компании, а надо обновить материалы.
Гробокопатель оживился, как-то даже взбудоражился немного и произнес короткую, взволнованную речь:
– А напиши про нас, простых владельцев похоронных контор, я тебе столько понарассказать могу – замучаешься слушать. Вот на прошлой неделе хоронили одного клиента, так его вдова беременная была, и каааак блеванет в гроб, прям внутрь, ну что делать, пришлось покойника изымать, снова обмывать и обивку освежать, ну не ебтвоюмать? я спрашиваю? а платить они – жееесть, да? – отказались, я так считаю – ты блеванула, товар попортила, ты и расплачивайся…
Я абсолютная тундра, кстати, в выражении соболезнований, ладно еще написать: скорблю вместе с вами, невыносимая утрата, это, безусловно, смогу, а вот сказать? В смысле, произнести, траляляля, по-русски, вслух, собственным ртом, с помощью губ и языка, чередуя глухие/звонкие согласные и собственно гласные? Нет, это вы меня увольте, это – без меня как-нибудь. Вот за рубежом существует хорошая, добрая традиция – Книга Траура, и там каждый волен понаписать, что хочет, хоть реквием Моцарта нотными значками, хоть «На смерть поэта», хоть «Колобок» (а что, в стилистически безупречном тексте этой сказки тоже присутствует смерть), а особо способные – «Песнь о Соколе», пролетарского писателя Горького.
Еще меня очень греет обычай включать (согласно письменным указаниям усопшего) его любимейшие музыки и песнопения, вот я бы заказала, безусловно, – Безобразную Эльзу, Королеву Флирта, так, Вера, сейчас рановато еще, успокойся.
00.30
Обожаю всякие специальные словечки, профессиональный сленг, все такое. Моя мама в детстве называла меня «чумичка», а каких-нибудь непонятных, навороченных девиц: «фефела», я сейчас тоже так говорю: фефела. В школе мы с подругой Алькой ругались словами «щелочь» и «подсумок», а собственные шапки из искусственного меха (верх изыска) обзывали – «крошка биг-ги», уж даже не помню, почему.
Недавно вот для обозначения мужа появилось новое словосочетание, теперь я его спрашиваю смс-кой «ты сегодня «парень с авто?»», имея в виду узнать, взял он утром машину либо нет.
Как-то Работница-Крестьянка ныла в смс-ках, что нетути у нее «парня с авто», и все приходится самой, все самой, все вот этими грабками, ах ты моя курочка… цитирую, я подглядела в Олафовском мобильнике, нету нелюбопытных женщин.
С В. мы насочиняли кучу всяких слов и выражений, вот, например, секс как таковой называли: «слияние двух лун», в честь дико идиотского фильма про эротику клоунов, а ежели секс имел место в докторском кабинете – это уже «пятиминутка» или «профессорский обход». Про оральную составляющую процесса говорилось «прекрасно владеть языком», а когда я маршруткой выезжала на свидание, то непременно телеграфировала: «письмо позвало в дорогу».
Если встречались на дежурстве (называлось: «дежурный по станции»), он дожидался меня на ступеньках, тех самых, мраморных, и мы тащились к нему, пешком чуть ли не на сто первый этаж, на ходу он уже начинал разорять мою одежду, расстегивая, например, на каждой ступеньке по пуговице (на шубе) или по два сантиметра молнии (на пуховике), на лестничных площадках мы останавливались для приветственных целований, В. усаживал меня на подоконник, я попирала затылком неизменно прохладное стекло.
Надо было прислушиваться, чтоб ненароком кто не прошел, больные или еще веселее – суровые коллеги В., но по лестнице там мотались редко – пациенты (согласно специфике клиники) часто и передвигались с трудом, а коллеги – банально ленились, пользовались лифтом, впрочем, вечерами вообще было довольно пустынно, вот и чудно.
Обычно к моменту прибытия к каморке В. я уже чуть не путалась в полусодранном нижнем белье, так мы и развлекались, а потом надо было переодеваться в Белый Халат, для хитрой маскировки (под куст).
Причем болтали, болтали постоянно, я вообще не закрывала рта.
Наверное, можете в это поверить, доктор?
01.00
Промелькнула неспящая дочь, испросила денег на проезд и заплатить за лицей, полезла в сумку, полезла в кошелек, выдала.
«А чай?» – не унималось дитя, я отказала, строго объявив, что спать! пора спать! просыпаться в семь!
01.05
Есть теория «черного лебедя»: существуют крайне редкие явления, которые невозможно предсказать, и при их наступлении никакие прогнозы больше не работают; до открытия Австралии считалось – они могут быть исключительно белыми, лебеди, а вот и нет, вот и нет.
Зачем я это пишу-то?
1. Потому что ленюсь писать буклет про ипотечное кредитование для Фединьки.
2. См. выше.
01.15
Ну а что Олаф, что Олаф, вот Вы, доктор, спрашиваете, но все было на тот момент хорошо, можете не верить, но было хорошо, я просто летала из комнаты в комнату, вся из себя счастливая, наполненная, переполненная, проплескивала немного на него, оставался даже доволен.
Я его не разлюбляла, нет, не переставала любить, вот в чем дело. Немного отодвинулась, да. Немного даже и вообразила, что свободна от него. Но это было временно.
Если он и удивлялся чему, то это тому, что я сразу смс-ки удаляю, но я продуманно отвечала, что телефон глючит, память переполнена и т. п.
А то у меня подруга есть, Лидонька которая. Из города на Неве. Она для общения с Любимым Человеком использует альтернативный мобильник, точная копия официального, комар носу не подточит. Мата Хари.
Кстати, обещала ей позвонить, у них еще не поздно.
02.00
Уффф, позвонила.
Лида восторженно повествовала о недавнем свидании с Любимым Человеком, приезжал к ней в Питер, «бабочки в животе», «восторг души», все супер, «но как на карусели, добавила она, – катаешься две минуты, а ожидаешь своей очереди час».
«Летающие качели», рассказ Токаревой. Помню.
Кстати, в этих самых «Качелях» одна героиня говорит другой примерно так: про меня все понятно… если суп поставить на сильный огонь, он быстренько выкипит, и все, а у поляков даже специальное определение придумано: нормальная милошчь, вроде бы так, нормальная любовь то есть.
В Олафа я влюбилась очень сильно. Когда мы познакомились, просто сходила с ума от любви, фонтанировала, извергалась водопадом, сшибала с ног девятыми валами. Мой суп бил ключом, заливая и не умея залить синий газовый огонек конфорки, Олаф пугался страстей и просил пощады, вообще он типичный флегматик, с холериком-маньяком ему приходится нелегко, я понимаю.
В какой-то момент кастрюлька действительно опустела, столовая ложка противно заскребла по железному прогоревшему дну.