— Ну все, пошли.
Кабинет заведующей магазином канцелярии был очень тесным, каждый метр в старом здании, расположенном у площади Вождя, был на счету. Навстречу нам поднялась полная женщина лет сорока, с обесцвеченной «халой» на голове:
— Здравствуйте товарищи, а вы к кому?
— Добрый день, Дорожный отдел внутренних дел, я с руководителем магазина разговариваю? — бросил я руку к обрезу фуражки.
— Да, я заведующая.
— Как ваше имя-отчество?
— Соколова Анна Семеновна, а что случилось?
— Получена информация, Анна Семеновна, что планируется крупное хищение денежных средств из вашего магазина, мы здесь для того, чтобы его предотвратить.
Женщина побледнела, зажав рот рукой.
— Анна Семеновна, когда у вас инкассация?
— Через полчаса, но…
— Анна Семеновна, пойдемте в кассу. У нас очень мало времени!
Заведующая заколебалась, но потом взглянула на Диму и успокоилась, очевидно, его бравый вид и решительное лицо с серыми, стальными глазами внушили ей доверие. Так что она закрыла свой кабинет и почти бегом двинулась вперед, периодически оборачиваясь на спешащего за ней сержанта Ломова. Бег с препятствиями по заставленному разнообразными канцелярскими товарами извилистому коридору быстро закончился, заведующая еще раз неуверенно оглянулась на нас, потом нерешительно ткнула пальцем в двух серьезных мужчин, которых привел с собой Дима.
— Это тоже милиционеры?
— Товарищи с нами!
— Хорошо. — Заведующая пальчиком постучала в дверь: — Танечка, Танечка, это я, открой!
Через несколько секунд дверь приоткрылась, в коридор высунулась прехорошенькая блондинка с большими кукольными глазами. Увидев нас, девушка вздрогнула и недоуменно уставилась на заведующую:
— Что случилось, Анна Семеновна? Я же к инкассации готовлюсь.
— Вот товарищи милиционеры имеют к тебе вопросы!
— Анна Семеновна, давайте зайдем в кабинет, — я под локоток подтолкнул заведующую в кассу, — но дверь закрывать не будем, чтобы вот эти товарищи все слышали.
Женщины со мной прошли в укрепленное помещение, которое было чуть больше, чем кабинет заведующей.
— Товарищ Белова, как ваше имя-отчество?
— Татьяна Васильевна, а что?
— Прекрасно, Татьяна Васильевна. Вы деньги для инкассации приготовили?
— Да, а что?
— Опечатали, подписали, подготовили к передаче в банк?
— К чему такие вопросы?
— Татьяна Васильевна, пока не приехали инкассаторы, вы не хотите ничего рассказать про эти деньги?
Девушка-кассир сделала свои прелестные глазки еще круглее:
— Молодой человек, вы задаете странные вопросы! Пожалуйста, выражайтесь яснее.
— Татьяна Васильевна, ваша противоправная деятельность на посту кассира давно находится под контролем. У вас сейчас есть выбор — в течение двух минут добровольно, в присутствии вашего руководителя дать явку с повинной, где добросовестно изложить все случаи совершенных вами хищений вверенных вам денежных средств. Если мы не договоримся, то вы откроете сейф, я заставлю заведующую вскрыть опечатанные пакеты с деньгами. При понятых пересчитаем все упакованные и скрепленные вашей подписью пачки с деньгами. Скажите, сколько там будет не хватать купюр?
Девушка зависла в ступоре примерно на минуту. Глаза ее наполнились слезами. Бездонные и безумно красивые, как озера Карелии, голубые глаза девушки смотрели на меня с всепрощающей кротостью Мадонны, соленые дорожки побежали по нежным щечкам. Двадцать пять лет брака помогли мне не купиться на эту рвущую сердце картину. Заведующая же была женщиной немножко романтичной и доверчивой. Смотреть, как плачет ее лучший и нужный специалист, спокойно она не могла. Глаза Анны Семеновны почернели от гнева, рот, окрашенный темно-красной помадой, приоткрылся, чтобы поставить на место наглого юнца в сером, форменном плаще.
Как все плохо! Если заведующая сейчас откроет рот и вступится за кассира, то девушка, почувствовав поддержку, закроется, как в ракушку, и тогда доказательства придется вырывать с мясом. Скандал, ругань, крики, бабий вой и плач Ярославны. Стоит заведующей позвонить в нашу дежурку или Торг и задать вопросы, посылался ли наряд ППС раскрывать хищение в канцелярском магазине, меня погонят отсюда, а может быть и со службы, поганой метлой. И тогда кассирша выскочит — под любым предлогом вскроет мешок и сунет туда недостающие купюры. А я подведу Бориса Александровича, который столько трудов положил на выявление вороватой кассирши. Чтобы отвлечь заведующую, я по-детски сделал испуганные глаза, глядя ей за спину. Пока Анна Семеновна вертелась, пытаясь разглядеть причину моего испуга за своей спиной, девушка Таня приняла светлую сторону: