— Пятый, пятый, я седьмой, у нас три места в отдел, давай подъезжай, мы ждем, — заорал я в отключенный микрофон рации, подходя со спины к гражданам.
— Дима, ты у ребят документы проверил?
— Нет еще, — сквозь зубы процедил тот, видно, разговор не заладился с самого начала.
— Ребята, документы предъявите, будьте так любезны. — Моя ладонь повисла в воздухе.
После минутной паузы мне протянули серую корочку студенческого билета и потертый паспорт. На мой вопросительный взгляд третий парень, светловолосый, с меня ростом, судя по хитрым глазам, татарин, отрицающе помотал головой:
— У меня с собой документов нет.
— Точно?
— Да точно, говорю…
— Ты еще скажи — мамой клянусь. — Я резко протянул руку, ухватив за кончик какой-то картонный прямоугольник, предательски темнеющий в нагрудном кармане светлой рубашки с коротким рукавом. Ладонь хозяина запоздало накрыла мою руку…
— Руку опусти, а то карман оторвем. — Отцепляться от таинственной картонки я не собирался.
После недолгого колебания паренек опустил и руку, вперив в меня горящие злостью глаза.
Картонка из кармана оказалась удостоверением на право управления маломерным судном на фамилию Файзуллина.
— Говоришь, документов нет…
— Я забыл про них, правда…
— Да, да, мамой клянусь… Дима, продиктуй мне их данные, пожалуйста. — Я потянулся за служебной книжкой.
— Интересная у вас компания, студент, браконьер и мутный тип… Кражу из банка планируете или киоск с мороженым вскроете?
— Да вы что! Мы просто в одном дворе раньше жили, вот встретились….
— Короче, ребята, мне все равно на ваши радости, но вы другим людям портите настроение. Поэтому у вас два варианта проведения сегодняшнего вечера — если не можете себя контролировать, то сейчас поедете в отдел, просидите там три часа, успокоитесь, пиво, бурлящее в вас, выветрится. Потому что, не дай бог, здесь какой-то скандал или драка, то в первую очередь потом приедут за вами, все ваши данные у меня есть, вряд ли вам это понравится.
— Товарищи милиционеры, мы нормально будем себя вести, извините! Просто давно не виделись…
— Ну, тогда, студент с браконьером, можете идти по своим делам, главное, подальше отсюда. Или на той лавочке посидеть можете, а мы тут товарищу вашему пару вопросов зададим…
— За что судим?
— А откуда вы узнали?
— На вопрос отвечай!
— Восемьдесят девятая, часть первая, в магазин залез в деревне у бабки, выпивки не хватило. Но меня уже выпустили, я год в тюрьме, в хозобслуге, пробыл.
— Понятно. Иди, посиди на лавочке с друзьями, если ты не в розыске, махну рукой, удостоверение свое заберешь.
Когда притихшие дебоширы ретировались из нашего района, по нашей настоятельной просьбе перейдя пограничную улицу имени Народной власти, Дима спросил:
— А откуда ты узнал, что он судимый?
— У него в паспорте скрепки ржавые, а у несудимых — из нержавейки ставят.
Дима обиделся:
— Я у тебя серьезно спрашиваю….
— Дим, тебе на сборах рассказывали, ты должен помнить. У нас если ты осужден на срок свыше шести месяцев, то тебя из квартиры выписывают. И если ты видишь, что человек был прописан в любом районе, а выписали его в паспортном столе района имени Первого чекиста, то значит, что его выписывала паспортистка из СИЗО номер один.
— Я такого не помню, наверное, в наряде был.
— И второе, важное, что я прочитал, — надо фотографию на просвет смотреть. На обороте фотографии в паспортном столе твою фамилию пишут. Если фамилии на обороте фотографии и в паспорте не совпадают, то что-то не в порядке. Может, человек свою фотографию в чужой паспорт вклеил.
— О как! — Дима впечатлился и дуться на меня перестал.
— Дима, блин, давай решать, что с маньяком делать будем?
— Каким маньяком?
— Дима, не тупи. Маньяк, который под окнами аудитории затвор передергивает. Через две недели все студентки на каникулы разъедутся, и как мы его ловить будем? Даже если ты в аудитории заголишься, боюсь, маньяк на тебя не клюнет, ему студентки молоденькие нужны. Ты пока сегодня Лену «ужинал», командир приезжал, и уже не намекал, а прямо сказал, что если выполнение его поручения мы на осень отложим, он нам «бубенчики» оторвет.