— Да, замполит он такой. Он и вокруг меня круги нарезает, уволить хочет. Если бы моя должность не была расстрельная, давно уже бы подставил, но шеф его по рукам бьет. Насчет чистого листа — я не возражаю. — Майор протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.
— Ну что, возьмешься Сапожникова найти?
— Я ничего не обещаю, но сегодня жалом там повожу.
— От розыска помощь какая нужна?
— Да какая помощь? Если только скажете дежурке, чтобы, если что, то сразу приезжали или кого прислали…
— На! — Мне подтолкнули маленький квадратик бумаги: — Если что-то важное звони, даже ночью, это домашний и служебные телефоны…
— Спасибо, надеюсь, что не пригодится…
На улице Социалистической мы с Димой встретили куда-то спешащего Длинного.
— Здорово. Ты что так поздно гуляешь? Опять за старое?
— Да нет, что вы! С пацанами встречались, сейчас домой иду.
— Что у тебя нового по вашему делу?
— Следователь говорит, что приблизительно через месяц его прокурору передадут, а еще через пару недель в суд отправят.
— И сколько вам грабежей предъявляют?
— Семь.
— Ты работаешь, учишься?
— Работаю, на хлебокомбинат устроился, учеником.
— Учеником кого?
— Смеяться не будете? Тестомесом.
— Над чем смеяться? Тяжелая, мужская работа. Давай характеристику бери хорошую с работы, и вероятно, что условным сроком все для тебя закончится.
— Да, мне адвокат тоже так говорит, что есть надежда остаться на воле.
— Скажи, а ты давно Сапога видел?
— Дней десять назад, говорят, что он на допросы не является, где-то прячется.
— Интересно, на что он надеется? Он, когда явки писал, мне сказал, что у него в сельской местности никого нет, только в городе родители живут.
— Так это он вам явки писал? А нам сказал, что это Рыжий раскололся и всех сдал.
— Я же тебя возле больницы встретил, где вы Рыжему что-то там сообщить пытались. А Рыжий от меня через черный ход свинтить пытался. Так что я Рыжего увидел, когда вас уже вовсю по району отлавливали. Ладно, Длинный, давай, не грусти, все наладится. Тем более вам сейчас послабление выходит, в рамках, подожди, как там в газетах пишут… А, «в рамках гуманизации пенитенциарной», чтоб ее, системы. Чтобы тебе реальный срок дали, надо очень сильно постараться, как Сапог, например, старается. Ты деньги-то собираешь?
— Какие деньги?
— Тебе что, адвокат не сказал? Если ты к суду материальный ущерб потерпевшим полностью погасишь, то это будет еще одна гирька на весах в твою пользу. Давай деньги собирай, и удачи тебе.
В час ночи, сдав смену, я попрощался с парнями и пошел в сторону общежития. Мне предстояла длинная бессонная ночь в поисках неуловимого Сапога. Два часа, как лошадка, я перемещался вокруг спящего здания, стараясь при этом не выходить из густой тени, и с надеждой всматриваясь в темные окна. Наконец, уже не помню, на каком кругу, я успел заметить в одной из распахнутых форточек четвертого этажа огонек сигареты, который, вспыхнув последний раз в сильной затяжке, багровой кометой, по дуге, устремился к земле. Молясь, чтобы мои выкладки были верные, я потихоньку потрусил к крыльцу.
Весь мой расчет был построен на зыбком основании, что Сапог очень боится. Когда я видел его последний раз, он, бегая из края в край по территории гаражного кооператива, уже понимал, что избавиться от меня у него не получилось. И он дымил, как паровоз, глубоко затягиваясь и постоянно вытаскивая из пачки новые и новые сигареты. Сейчас он в розыске, в бегах, да и моими стараниями вся его бывшая компания считает, что первым «раскололся» и сдал всех именно Сапог. Значит, боится парень еще больше, и своих, и чужих. Опера проверяли как квартиру его родителей, так и комнату Липатовой Гали, его подружки. Будем считать, что эти явки провалены, и Коля Сапожников там не появится. Жить в маленькой комнате, ежеминутно прислушиваясь, не раздадутся ли крадущиеся шаги опергруппы под хлипкой дверью, — морально очень тяжело. Где-то у друзей скрываться проблематично, сейчас родители приятелей кормить великовозрастного лба долго не будут. Так что остается только общага.
Если комната Липатовой отпадает, значит, нужна другая комната. Если бы Сапог открыто жил в какой-то комнате, то кто-то обязательно бы сдал его, или нам с Димой, или администрации. Похищенные из кастрюль с борщом куски мяса или съеденные котлеты голодные девчонки не забудут и не простят. После того, как друзья Сапожникова попали под следствие, в общаге они стараются не появляться, следовательно, Сапога здесь уже никто не боится. Значит, он живет тайно, прячась под кроватью и выползая на божий свет ненадолго. Девчонки открыто курят в туалетах, но Сапог там появиться не посмеет, кто-нибудь увидит. Значит, курить он сможет только ночью, и только в форточку.