— Ладно. Я поняла. А вообще, — лукавый глаз взглянул на меня из-под блестящего локона, — я с ним еще не спала, вот.
Мне показали кончик игривого язычка.
— Вот это ты зря.
— Почему? — карий глаз от изумления увеличился раза в два.
— Я сейчас тебе все по порядку объясню.
Я подтянул хихикающее и брыкающееся упругое тело под себя. Через полчаса, поглаживая переставшую вздрагивать спину, я продолжил:
— Вдруг с мужем будет не так или еще чего хуже? Например, от него вонять будет невыносимо, или болтик с гаечкой ваши по резьбе не совпадут. И что потом будешь делать? Всю жизнь маяться или соседа хорошего искать? Так деревня не город, хрен что скроешь, вмиг мужу донесут.
В дверь постучали через час, хорошо, что не раньше. Я вновь облачился в парадные трусы и пошел открывать. На пороге стояли мои отцы командиры:
— К тебе можно?
Я вновь шагнул в сторону:
— Проходите на кухню, разуваться не надо.
Умостившись за маленьким столиком, офицеры запыхтели, бросая взгляды друг на друга. Вообще, они мужики умные и героические, повезло мне попасть к ним. Один в моей прошлой жизни стал генералом, ну а второй просто героем. Надеюсь, судьба второго теперь изменится. В той реальности, будучи начальником одного из райотделов, он в спортивных штанах и домашних тапочках вышел в подъезд защитить соседей от обезумевшего наркомана. Случайно пропущенный удар ножом, и как результат — одна из центральных площадей города увековечила его имя. Но пусть лучше живет подольше, он мужик и командир правильный, всеми уважаемый. Надо будет что-то придумать, чтобы история его подвига не повторилась. Но пока до этого еще далеко, а сейчас они переглядывались на моей кухне, не зная, с чего начать, как я догадываюсь, тяжелый разговор.
— Что случилось, товарищи командиры?
Ротный, вздохнув, выложил на стол картонную папку на завязках:
— Меня сегодня вызывал начальник областного УВД, в связи с обращением группы граждан по поводу твоего аморального поведения. Пишут, что водишь к себе девиц легкого поведения, каждую ночь устраиваешь пьяные оргии, музыка орет после полуночи. От меня потребовали изучить твое место жительства, опросить соседей. По результатам будет приниматься кадровое решение.
В это время взводный, глядя в сторону коридора, выпучил глаза. Я оглянулся. Ну что сказать — молодая фигуристая девушка может украсить даже мешковатую служебную рубашку, пусть последняя и на пару размеров больше. Особенно если под рубашкой ничего, кроме, я очень надеюсь, трусиков, нет. Девушка подошла ко мне сзади, положила подбородок мне на плечо, мимоходом чмокнув меня в ухо, и, вежливо поздоровавшись, предложила гостям кофе. Гости так же вежливо отказались. Тогда меня снова чмокнули в ухо и предложили звать, если что-то потребуется. Командир взвода, дождавшись, когда мы остались одни, шепотом спросил:
— Это она зимой была, когда я приезжал?
— Она, — соврал я, не помню я, кто у меня был, когда взводный первый раз приезжал по жалобе моей любимой соседки. — И она КМС по лыжам, отличница и просто красавица. Только что приехала от мамы, привезла продукты. И если она, по вашей милости, услышала про оргии в ее отсутствие, то завтра будете искать меня в больнице, а по причине отсутствия важного лично для меня органа меня, наверное, комиссуют. Не знаете, Сергей Геннадьевич, без пиписьки служить можно или нет? А ваша группа граждан живет в соседней квартире, без прописки, и у нее справка есть из диспансера, что у нее в старой квартире демоны под окном летали и ее звали в полет. Помните, Алексей Александрович, она вас в прошлый раз материла нецензурно?
— Понятно. — Офицеры встали, забрали свою папку и, громко крикнув в комнату «до свидания», покинули нас.
— Это что было? — из комнаты вышло неземное существо, что характерно, уже без казенной рубашки.
— Это по мою душу приезжали, по жалобе моей соседки, что у меня притон с развратными бабами и пьянка каждую ночь. — Я не удержался и, не вставая с табуретки, поцеловал ладный пупок, замерший напротив моего лица. — А так как взводный тебя и прошлый раз видел, я поплакался, что если ты услышала про разврат в твое отсутствие, то ты оторвешь мне все хозяйство, так как руки у тебя очень сильные.
— И оторву! — сильные руки оттянули резинку на талии, но я через силу отшатнулся назад:
— Не, Танюша, не сейчас. Мне через полчаса на работу. Давай кофе по-быстрому выпью и побегу на службу. А вечером продолжим наше приятное общение.
— Ладно, работник, сейчас кофе заварю. Отказался от самого сладкого — сам виноват. Если я усну, не забудь разбудить — я тебя чем-нибудь накормлю.