— Ой, а кто это?
— Потом объясню. Где тут авиакасса, ближайшая?
В авиакассе, недовольная тетенька, увидав нашу компанию, в том числе и, смахивающего на БОМЖа, арестованного гражданина, сразу заявила, что билетов нет. Я задрал вверх руку, БОМЖ, автоматически, сделал тоже самое, так что мы изобразили подобие скульптурной композиции «Рабочий и колхозница», только объединяло нас не серп и молот, а черные наручники весьма зловещего вида.
— Барышня, это арестованный Топтыжкин, известный убийца, мы конвой, забрали его из вашей тюрьмы, везем в Сибирь. Так как …
— Я не Топтыжкин- влез в разговор жулик…
— Заткнись! Вот видите, он еще и под другой фамилией сидит. Нам пойти некуда, денег только на прямой рейс до Города. Мы здесь сядем и будем сидеть, и хрен, куда отсюда пойдем, так как, вместо того, чтобы продать нам билеты, вы это сделать отказываетесь. Я думаю, что у вас там всякие брони хитрые имеются. Но это ваш выбор. А когда я усну от усталости и бесплодного ожидания, Топтыжкин завладеет моим оружием, и я, даже боюсь представить, пределы его кровавых фантазий. Пошли ребята — я потянул свою свиту к мягким креслам, где находились в ожидании несколько респектабельно одетых жителей и гостей культурной столицы, напряженно прислушивающихся к нашему разговору.
— Я вызову охрану! — неуверенно выкрикнула мне в спину кассир.
— Как конвоирующее арестованного лицо имею право стрелять в любого, кто к нам приблизится. Вызывайте!
Наши соседи по креслам стали торопливо покидать офис по продаже авиабилетов. Через десять минут прибыл наряд местной милиции, о чем мне торжествующе сообщила старшая кассир. Топтыжкина, или как его там, я пристегнул к металлическому подлокотнику, поэтому коллег встретил, прикрывшись полным набором документов. Сначала в пустой холл заглянул ствол автомата, затем с криками «Руки вверх, всем лежать» ворвались мои коллеги. Я встретил их посреди зала с открытым удостоверением в одной руке, и кучей документов на этапирование, в другой. Старший наряда, старший лейтенант, наверное, перешедший из армии, попытался поставить меня по стойки смирно.
— Вы должны покинуть помещение…
— С какого перепуга? Я пассажир, прибыл за билетами
. — Вы мешаете работе касс…
— Пусть билеты мне продадут, и мы уйдем, нам здесь явно не рады…
— Я вас задерживаю!
— Отлично, вот здесь распишитесь, что арестованного от меня приняли, и вперед! Но я бы на вашем месте с руководством посоветовался, а то мало ли…
Прибывшее подкрепление, в лице двух майоров, в грубой форме посоветовало кассирам изыскать билеты, потому как наша компания в этом городе была никому не нужна. Через полчаса после отъезда майоров, старший кассир, с лицом любителя лимонов, выдала мне три билета по моему удостоверению и с моих слов, так как у злодея Топтыжкина, документов не было, а на Наташу они просто махнули рукой.
— Ты почему взял три билета? — зашептала мне в ухо Наташа.
— Ты поедешь со мной.
— Зачем?
— Наташа, чтобы завтра не случилось, тебе надо будет отсюда временно уехать. А сейчас запоминай дела на завтра. Первое — ты оплатишь все долги по коммуналке за свою комнату и заплатишь за полгода вперед. Деньги у тебя есть?
— Есть, мне за командировку хорошо заплатили.
— Второе — ты завтра из дома уйдешь, но будешь звонить на телефон, который в коридоре висит, каждые два часа. За телефон, кстати, тоже заплати. В-третьих — болтайся где-нибудь в пределах получаса ходьбы, а лучше давай каждые полтора часа ты будешь заходить, ну, например, во двор дома девятнадцать по улице Марата. Ну, вроде бы все, инструктаж закончил.
Я разделил на всех палку колбасы с хлебом. Топтыжкин, он же гражданин Сомов Андрей Андреевич, начал требовать соблюдения его прав, предоставления индивидуального спального места и положенного пайка, а иначе он сейчас вскроется и пришьет себе пуговицу к пупку суровой ниткой. На Наташу блатняцкий концерт произвел впечатление, она сильно испугалась, пришлось приводить нашего гостя в чувство. Я присел напротив беснующегося жулика:
— Сомов, ты кто по жизни?
— Я? Да я, начальник, честный фраер!
— О как. А, по мне, ты баклан и крыса.
— Че, че ты сказал? Да я сейчас…
Пришлось взять дяденьку за ухо:
— Ты баклан, потому как часть вторая двести шестой — твоя статья по первой ходке. Имеешь что-то заявить?
Жулик держался рукой за покрасневшее ухо, делая вид, что игнорирует меня.
— А крыса ты, потому как, после совместного распития, ты кореша своего обобрал, взял у него в лопатнике бабки. Правда друг твой Леха Клык парень правильный, и на тебя заявлять не стал, а просил передать, что зла не тебя не держит, так как в лагере вы были кореша, но при встрече морду тебе отрихтует, по-дружески. А еще ты, Андрюша лох педальный. А знаешь почему? Потому, что ты, по пьянке, забрал у потерпевшего, хозяина квартиры, где вы бухали, «говнодавы» нашей местной фабрики, ценой пятьдесят восемь рублей, а оставил фирменные кроссовки «Пума». Ну и кто ты после этого?