Ночь прошла спокойно, Наташа вроде бы спала, Сомов от нечего делать, вывернутым из стены гвоздем пытался открыть наручники. Наконец мне надоело его шуршание в темноте. Пришлось сказать, что если он сдерет краску с «браслетов», я ему их в попу плашмя загон, после этого Андрюша успокоился. Утром я, выгнав Наташу на воздух, послонялся по квартиру. Понял, что засыпаю, потому что всю ночь одним глазом следил за гражданином Сомовым. Он конечно «баклан», и пристегнут наручниками к батареи за одну руку, но сбежать, теоретически, был способен.
Покрутившись по разоренной квартире, я решил засесть в стоящем в коридоре старом шкафу. И спать не стремно, потому, как, меня не видно, а если кто придет, или Сомов начнет вести себя несознательно, то я услышу. В шкафу была удобная массивная полочка, сидя на которой, в тишине и уюте я и задремал, положив под голову, скатанную, вязанную шапочку с дырками, без которой ни один уважающий себя налетчик из дома не выходит. Выбросил меня из дремы, грубый голос:
— Это что за чудо?
— Привет честной компании, а вот и я- голос Сомова я узнал и начал потихоньку вылезать из шкафа. Два здоровых лба стояли на пороге Наташиной комнаты и, пялились, на прикованного к батарее, Сомова.
— Ты кто, убогий?
— Я честный арестант.
— А почему в «браслетах»?
— Меня киллер приковал…
— Какой киллер? — парни синхронно потянулись под куртки.
— Такой киллер — мне удалось бесшумно вылезти из шкафа и занять позицию за их широкими спинами: — налево к стене встали, руками в стену уперлись и ноги назад, шире, суки.
Один из парней скосил взгляд назад, увидел пистолет, мое, перекошенное от страха лицо под чёрной вязаной шапкой с тремя дырками, паутину, прилипшую к шерсти, и понял, что сзади натуральный киллер. Ребята оказались любителями револьверов, у одного был истертый до белизны «наган», а у второго какой-то «айсберг» с вставленными в барабан «мелкашечными» патронами. Парни под угрозой бывшего «газовика», приставленного к голове, споро связали друг другу руки, а потом я стал мотать их «черной» изолентой, не надежно, но когда ее много, то пойдет. Паспортов у «мальчиков» не было, но права и удостоверение сотрудника риэлтерского агентства в должности «специалиста по недвижимости», нашлись в карманах кожаных курток.
— Кто из вас позвонит шефу?
— Пошел ты!
Я включил громче радиоточку, запер входную дверь и стал внимательно рассматривать бойцов.
— Че уставился?
— Смотрю, кто из вас покрепче будет.
— На хрена?
— А он мне не нужен. Сейчас вставлю ему револьвер обратно под ремень, как вы, придурки, носите, и на крючок нажму…Пока тот, что покрепче, кровью истекать будет, второй на это дело посмотрит и все расскажет. Пожалуй, это будешь ты…
Я двинулся к одному из парней.
— Эй, эй, ты понимаешь, что тебе не жить? — бандит попытался откатится в сторону, но я был быстрее.
— Киллеры долго не живут, но, тебе то, все равно уже будет — я догнал «колобка» и навалился коленом ему на поясницу: — а знаешь, чем хорош «мелкашечный» патрон?
— Н-е-ет. — Он очень тихий, а во-вторых, пуля, даже, при встрече с мышцей, а ты вон какой, красивый и накачанный… так вот, даже при встрече с мышцей, не говоря о костях, свинец плющится, ну и раны соответствующие… О, я же про кляп забыл. А тряпок тут нет. Будешь подыхать с вонючими носками своего корефана во рту… И не вздумай зубы зажимать, стамеску вставлю сбоку и разожму челюсти… К моему счастью, таких подробностей парни не выдержали.
— Мужик, что тебе надо?
— Звоните шефу, пусть едет сюда.
— Он не поедет, мы ему кто…
— Скажите, что под подоконником кое-что нашли, он должен сам это увидеть…
Я аккуратно отсоединил телефонный провод от стены коридора, длины как раз хватило до лежащего парня.
Услышав про кое-что в подоконнике, шеф сказал ничего не трогать, ждать его через полчаса, после этого сразу позвонила Наташа, которой я велел взять все, что ее там, где оно храниться и ждать меня на оговоренной позиции.
Я прижался к окну: