— Да, хорошо, — кивнула Алина и невольно приложила пальцы к виску. — Как ты себя чувствуешь? Как твой…?
— Все нормально, — парень дал понять, что не в настроении. Даже голос его был пропитан какими-то непривычно ледяными нотками. — Запомни, ты сегодня должна выложиться на все сто, окей?
— Что ты имеешь в виду? — не совсем поняв о каких именно «сто» идет речь, Аля напряглась.
— Роль влюбленной в меня девушки тебе нужно исполнить на «отлично», чтобы ни у кого не возникло сомнений по поводу наших отношений, — выпалил Никита. — …и чтобы у меня больше не было причин видеть тебя, — добавил шепотом.
Только Алина все прекрасно слышала, и, что странно, эти слова больно полоснули по сердцу так, что на секунду дышать стало нечем. Неважно, кто они друг другу. В любом случае больно и неприятно слышать подобное.
— Хорошо, я поняла, — она сдержанно ответила и от внезапно накатившего горячего чувства обиды быстро развернулась к окну.
Не будь Аля в безвыходном положении, в ту же секунду хлопнула бы дверцей с той стороны, не навязывая Никите своего общества. Но, закусив губу, она лишь прижалась к холодному стеклу лбом, почувствовав себя никому не нужным щенком, с которым наигрались и вышвырнули за ненадобностью на улицу. Но вскоре бессонная ночь вкупе с выпитой таблеткой успокоительного все-таки подействовали: мысли начинали потихоньку выветриваться из головы, и Алина почувствовала, как тяжелеют веки. И как бы она не старалась сопротивляться, льющаяся из колонок мелодичная музыка и плавная езда по значительно опустевшей трассе заставили провалиться в крепкий сон.
— Прости, Егор, нам пришлось задержаться. Скажи всем, что мы уже в пути… да, да, мчимся на всех парах…
Алина распахнула глаза, услышав доносящийся откуда-то негромкий голос. Интуитивно затаив дыхание, она поняла, что машина не движется, а осознав, что спинка ее сидения опущена, поднялась так резко, что даже почувствовала легкое головокружение. Мотнув головой, прогоняя остатки сна, она тут же замерла, с изумлением глядя через лобовое стекло на бескрайнюю, темно-синюю морскую гладь.
— …давай, до скорого.
Оторвавшись от завораживающего пейзажа, Алина плавно перевела взгляд на прислонившегося к капоту Никиту: сосредоточенно чиркая зажигалкой, он пытался прикурить сигарету, но порывистый ветер раз за разом настойчиво тушил огонь, а в добавок еще и растрепал волосы по лицу. Алина невольно хихикнула, слушая его причитания, но тут же встрепенулась, резко стерев с лица глупую улыбку, не понимая, что на нее нашло.
Прикрыв сонный зевок ладонью, она мимолетно зацепилась взглядом за табло электронных часов, и ахнула, не поверив своим глазам: она что, проспала целых два часа?
И мысли роем закружились в голове…
Как же так, зачем Никита поехал к морю, если они, судя по его словам, и так не успевают? Почему не разбудил? Зачем опустил кресло? Неужели… он не хотел ее будить? Может, он чем-то расстроен, поэтому такой хмурый? Или… Но вереница догадок резко оборвалась, стоило заметить, что парень собрался обратно в машину.
Вмиг растерявшись, будучи сбитой с толку нелепыми предположениями, Алина, не зная, что делать, пластом упала на опущенное кресло, решив сделать вид, что все еще спит.
Щелчок открывающейся дверцы заставил ее пугливо вздрогнуть.
— Глупая, спит где вздумается, — Никита плавно опустился на водительское кресло и девушка без труда уловила изменения в его голосе: он был предельно спокоен и мягок, без тех стальных ноток, которые неприятно резали слух.
Но от этого ее волнение только усилилось, и, безуспешно пытаясь успокоить участившееся сердцебиение, чтобы не выдать себя, она буквально замерла, услышав чужое, пропитанное никотином дыхание совсем близко.
— Зачем ты так со мной? — и Ник коснулся ее щеки, заводя прядь растрепавшихся волос за ухо.
Аккуратное, неспешное прикосновение холодных пальцев заставило Алину забыть, как дышать, а ее кожа вмиг покрылась предательскими мурашками.
Секунда, две, три…
Не до конца понимая, что происходит, она, словно превратившись в один оголенный нерв, слишком остро ощутила, как приятное тепло начало медленно разливаться по венам.
Четыре, пять…
Алина мысленно запаниковала, испугавшись незнакомого, трепетного чувства где-то в районе солнечного сплетения.
Шесть, семь… и короткий, рваный выдох.
Понимая, что больше не выдержит, она внутренне сжалась и медленно, словно только-только проснувшись, взмахнула ресницами и встретилась с теплым взглядом выразительных глаз Никиты.