И когда разразилась новая порция смеха, Алина невольно посмотрела в сторону, где сидели друзья Ника. Судя по всему, они смеялись из-за уснувшего за столом Виталика, который только что упал со стульчика на землю и резко пришел в себя.
— Вот дуралей, наклюкался даже раньше обычного, — по-доброму констатировал Никита и, выпустив новое облако дыма в противоположную от Али сторону, сжал ее руку. — Пошли, не стой здесь одна.
— Почему я? — внезапно спросила Алина, продолжая стоять на месте.
— Ты о чем?
— Почему именно я играю роль твоей девушки? — она не знала, как заглушить в себе это странное чувство трепета, но была уверена, что оно совершенно ничего не значит. Она устала. Она измотана. Она всего лишь подсознательно тянется к человеку, проявившему к ней доброту и сострадание, не более. Алина почему-то была уверена, что причина, по которой она здесь, заденет гордость. И сейчас, желая искоренить любой намек на нечто больше, чем чувство благодарности, она закусила губу в ожидании необходимой правды.
— С чего вдруг такой интерес?
— Просто ответь на вопрос.
— Ты же на мой не ответила, — хмыкнул Никита.
— Ладно, не важно, — чувствуя, как затея трещит по швам, Алина резко выдернула руку из чужой ладони и, стянув куртку с плеч, протянула ее Никите. — Я согрелась, спасибо.
Шумно выдохнув, Ник развернулся к Алине лицом и встал напротив нее так, что она чуть отшатнулась назад. Он взял куртку и, чуть помедлив, заботливо накинул ее обратно на плечи девушки.
— Ты же замерзла. Хочешь заболеть? Валяй, только после того, как я отвезу тебя обратно в целости и сохранности. — Он смотрел прямо в глаза, и Алина окончательно растерялась. Она не знала, чему верить: его колким фразам, отчего-то слишком болезненно задевающим чувства, или неподдельной теплоте, тенью мелькнувшей в глубине темно-карих глаз. — И не придумывай себе ничего, ладно?
— Я ничего не придумываю, просто… — спокойный, тихий голос и обезоруживающая улыбка действовали на Алину подобно змеиному яду, плавно усыпляя все внутренние противоречия и тревоги. — Просто… — она путалась в мыслях, не зная, что сказать и, неожиданно вздрогнув, чуть запрокинула голову вверх — с нахмуренного ночного неба, словно по щелчку, тихо посыпались обильные капли дождя.
— Ну, вот и хорошо, — Никита взял ее лицо в ладони и большими пальцами аккуратно стер несколько капель. — Теперь-то мы можем идти? А то нам осталось только промокнуть.
— Эй, сладкая парочка, — послышался бодрый голос Егора, — помочь не собираетесь?
— Уже идем, — Никита повернул голову, услышав голос друга, а Алина, словно зачарованная, откровенно смотрела на его красивые, точеные черты лица.
***
— Сушись давай и спускайся, будет веселье и то-о-орт! — шумная и улыбчивая именинница открыла дверь небольшой, но достаточно уютной гостевой комнаты, в которой Алине предстояло переночевать вместе с Никитой. Включив свет, Юля буквально затолкала девушку внутрь. — Будь как дома, все нужное найдешь там, в шкафчиках, — она указала на дверь ванной и, уже практически закрыв за собой дверь, опять заглянула в комнату. — Вы так красиво смотритесь с Ником! — Юля подняла кулачок вверх и быстро захлопнула за собой дверь.
Искрящийся позитив Юли подкупал: Алина добродушно улыбнулась ей вслед и, сцепив руки в замок, обвела взглядом комнату. Небольшой комод, на котором стоял плазменный телевизор, широкое кожаное кресло аккурат возле балконной двери и двуспальная кровать, заправленная серым ворсистым покрывалом. Сходу решив, что если нужно делить комнату с парнем, то спать они точно будут порознь, и утвердительно закивав, будто именно именно она устанавливает правила игры, Алина подошла и села в удобное кресло. С первого этажа доносились негромкие голоса, а по крыше дома барабанил разошедшийся не на шутку ливень. Алина на секунду прикрыла глаза и медленно опустилась на удобную спинку кресла.
Все еще чувствуя опаляющий кожу жар там, где лица касались мягкие подушечки пальцев Никиты, она приложила обе ладони к щекам.
В мыслях — полная неразбериха, а перед глазами — нежная улыбка парня и его теплые, слегка шероховатые губы.
— Нет, нет, нет, — Алина быстро замотала головой.
Списывая все на усталость, она тихо простонала от бессилия бороться с собой и, мотнув головой, словно прогоняя нахлынувшее марево, резко распахнула глаза и пулей понеслась в ванную.