***
Чувствуя пробирающий до костей холод, Алина обнимала себя руками и быстро шагала по незнакомой улице. К несчастью оказалось, что за ночь телефон разрядился, и у нее не было ни единой мысли, как добраться до столицы. Кутаясь в тонкую курточку, она судорожно кусала губы, не понимая, что же злило больше: разряженный мобильный, этот дурацкий спор, или то, что Никита оказался совершенно не таким, как она привыкла о нем думать за последние дни.
— Садись, я отвезу тебя, — в два счета догнав девушку, Ник плавно сбавил скорость и приспустил стекло.
— Не стоит утруждаться, — и не думая останавливаться, Алина ответила как можно более сдержанно.
— Отсюда тяжело добраться, — сидя в порше, парень медленно ехал рядом. — Да и до остановки далековато пешком. Садись давай.
— Я смогу о себе позаботиться, — врала Алина, понимая, что ни черта она не сможет.
Резко надавив на педаль газа, Никита остановил машину примерно через двадцать метров и вышел из нее, пиная носком кеда тротуар и терпеливо дожидаясь Алю.
— Ну не злись, так уж вышло, — начал он, когда Алина подошла ближе, только его фраза так и осталась без ответа — девушка прошла мимо, словно он каменная статуя. — Али-и-ин!
Она понимала, что ведет себя как взбалмошная, обиженная девушка, но ничего поделать с собой не могла: отбросив логику и трезвый ум, Алина отчаянно злилась на Никиту.
— Я долго умолять не стану, уеду один! — голос приобрелраздраженную нотку. — Садись!
— Дурак, — буркнула себе под нос Алина, продолжая идти.
Услышав характерный хлопок дверцы, она сжала губы от все еще кипящей внутри нее злости, а когда порше с ревом пронеслась мимо, она искоса, с тенью разочарования во взгляде, проследила за быстро удаляющейся машиной. И когда красное авто скрылось за следующим поворотом, Алина резко остановилась, чувствуя, как пронизывающий ветер отрезвляюще пробирался под воротник тонкой куртки.
Что же делать? Как теперь выбраться отсюда, не имея ни денег в кармане, ни возможности позвонить? Может, не надо было так категорично отказываться от предложения? Все же не настолько он плохой, раз предложил отвести ее. Даже не попив кофе… Волнение стремительно заполняло мысли, а колючий ветер заставлял дрожать от холода.
Сделав пару шагов, девушка услышала рев мотора приближающейся машины, а вскоре, увидев порше Никиты — с облегчением выдохнула. Но стоило ему подъехать и предложить сесть в машину, она и не подумала останавливаться.
Алина не могла понять, что делать: продолжать злиться или послушно забраться в теплый салон авто. И хотя ум настойчиво подсказывал наступить на горло гордости, та молила об обратном.
Услышав, как хлопнула дверца, Алина напряглась.
— Если я еще раз попрошу тебя сесть в эту чертову машину, я стану Буддой! — Никита схватил девушку за предплечье и развернул к себе лицом.
— Вот и не проси, — опустила голову она.
— Почему ты злишься? Что я такого сделал? — Никита непонимающе смотрел на нее.
— Ты даже не понимаешь? — глаза Али предательски заблестели от слез.
— Нет, а что тут понимать? Я же тебя сразу предупредил, что надо притворяться моей девушкой!
— Тогда ладно, — хмыкнула она, пытаясь высвободиться из его хватки.
— Почему ты так себя ведешь? — раздраженно крикнул Никита, не отпуская ее.
— Потому что ты унизил меня! — больше не было сил сдерживаться: слезы градом покатились из глаз и Алина перестала вырываться.
Никита ошарашено замер, глядя на содрогающуюся от всхлипов Алину и продолжая сжимать ее предплечье.
— Извини, — спустя минуту наконец прохрипел парень.
Девушка всхлипнула.
— Извини, Алин, я, правда, не подумал… я дурак, прости меня, — Никита тараторил как заведенный. Он попытался заглянуть Алине в лицо, но она упорно избегала его взгляда. Отпустив руку, Ник запрокинул голову вверх и запустил пальцы в волосы. Почему он не понимал этого? Почему думал только о себе, о своих чувствах? — Что мне сделать? Хочешь, я встану на колени? — резко схватив ее лицо ладонями, он встретился с внимательным, слегка растерянным взглядом.
После нескольких секунд непрерывного зрительного контакта, Алина молча развернулась, подошла к машине и, забравшись в салон, пристегнулась. Удивительно, но злость стремительно испарялась, выветривалась из сознания, стоило дать волю чувствам. И хотя девушка практически уверяла себя, что именно со слезами вышла и горечь обиды, все же понимала, что на самом деле стало легче только после извинений. Просто признавать это Алина не хотела.