Девушку буквально разрывало изнутри от противоречий: умом она понимала, что думать об отношениях с богатеньким мальчиком в ее положении просто бессмысленно, абсурдно и смешно. Но сердце отзывалось на это совсем иначе. Оно непроизвольно трепетало каждый раз, стоило вспомнить лицо Никиты или его низкий, хрипловатый голос. Ей казалось, что кожа в тех местах, где он вчера касался, до сих пор приятно покалывает. А мысли о его признании вызывали на лице довольно глупую, несдержанную улыбку, от которой Алина сразу же избавлялась, до боли кусая щеку изнутри.
Она боялась выдать себя. Стыдилась признаться себе в том, что ей небезразличен клиент.
Машина начала сбавлять скорость, и Алина, глянув через лобовое стекло, поняла, что они сворачивают на заправку.
— Полный бак, — отдав карточку заправщику, Илья повернулся к девушке. — Пойду за кофе, а то засыпаю. Тебе что-нибудь взять?
— Нет, спасибо, — пожала плечами Аля.
Но парень не успел даже дверцу открыть, как его мобильник снова затрезвонил.
— Черт, да что за день такой? — устало выругался Илья и, собираясь ответить на звонок, достал из кармана портмоне, виновато улыбаясь. — Сходи ты, если не трудно.
— Да, конечно, что тебе принести?
— Эспрессо, — уже прикладывая телефон к уху и отвечая приветствием собеседнику, Илья попытался одной рукой вытянуть кредитку. Но вместо пластиковой карточки на кресло полетело все содержимое кошелька.
На секунду Илья окаменел, зацепившись взглядом за лицевую сторону чуть выцветшей фотографии, лежащей между купюрами и кредитными картами. Он медленно отнял трубку от уха и, облизнув вмиг пересохшие от волнения губы, перевел взгляд на Алину. И когда Илья понял, что девушка заинтересованно разглядывает снимок, у него словно что-то оборвалось внутри: быстро скомкав в ладонях купюры вместе с фотокарточкой, он протянул ей одну из кредиток.
— Двойной, без сахара! — в его голосе неожиданно скользнули стальные нотки, что заставило Алю испуганно напрячься.
Злить Илью не было никакого желания: послушно взяв протянутую вещь, она мигом выскочила из машины.
Алине еще ни разу не приходилось видеть его таким напряженным и растерянным одновременно. Но почему? Неужели он расстроился из-за кошелька? Или…
«…глупости», — подумала Аля и, расплатившись за напиток, пошла обратно к машине. Тихонько прикрыв за собой дверцу и молча протянув хмурому парню стакан с кофе, Алина пристегнулась.
На город опустились сумерки, раскрасив улицы пестрыми огоньками неоновых вывесок. Небо затянуло темным покрывалом из тяжелых осенних туч, которые норовили вот-вот разрыдаться проливным дождем. Алина с нетерпением ждала, когда же барабанящие по крыше и стеклам машины тяжелые капли хоть как-то разбавят напряженную тишину в салоне. Хотя ее вины не было, да и она не особо понимала, почему Илья так отреагировал, Аля чувствовала себя крайне неловко и неуютно из-за случившегося.
Раздраженно потерев лоб пальцами, Илья крутанул руль вправо и остановил машину на обочине.
— Об этом никто не знает, — он посмотрел на Алину непроницаемым взглядом, — и я очень надеюсь, что ты умеешь хранить тайны.
— Умею, — она все еще не понимала, в чем дело, но заверительно кивнула. — Только объясни, почему ты так разозлился из-за фотографии. Он же твой босс и об этом всем… — она резко запнулась, опешив от собственной догадки, — … известно, — все же договорила.
— Забудь о том, что увидела.
— Я и не собиралась никому рассказывать, — несмотря на свалившуюся на нее порцию удивления, Алина даже немного оскорбилась: за кого он ее принимает? — Я не лезу в чужие дела, и ваши отношения меня не касаются.
Илья опустился спиной на кресло и сжал руль пальцами. Он чувствовал себя так, словно стоит посреди оживленной улицы голышом. Только голым было не тело, а душа.
— Нет никаких отношений и никогда не будет, — он натянуто улыбнулся, не в силах скрывать сквозящее, неприкрытое отчаяние в слегка дрогнувшем голосе. — Помнишь, я говорил тебе, что безответно влюблен? Теперь ты знаешь, в кого.
Алина вспомнила тот разговор, когда спросила Илью, почему он работает в таком заведении. Вспомнила и поняла причину, по которой он был так груб недавно. Да, никому не нравится показывать свои шрамы посторонним.