Это было чистой воды безумство, которое заставляло каждую клеточку девичьего тела трепетом отзываться на все происходящее. Рвано выдохнув короткое «нет», Алина закрыла глаза. И пока Никита колдовал, оставляя на бархатной коже отпечаток лапки тигренка, она прислушивалась к его размеренному дыханию, мысленно считая до десяти: «три, четыре…». Она дышала часто-часто, отчего губы ее стали сухими. А глупый отсчет продолжал сбиваться, как только к ней прикасались чужие пальцы.
— Не знаю как, но я заберу тебя оттуда. — От тихого шепота прямо на ухо, тело Алины покрылось гусиной кожей. Она открыла глаза и медленно повернулась.
Их губы разделяли считанные сантиметры, отчего мысли спутались, а низ живота стянуло в тугой узел. Аля не сдержалась, переступая черту: вздернув подбородок, полная решимости, она подалась вперед и поцеловала Никиту. Ослепленная бурей нахлынувших чувств, она напрочь лишилась здравого рассудка, ощутив на себе кольцо его рук. И когда он, вдоволь насладившись губами, начал покрывать шею Алины короткими, жаркими поцелуями, она и не думала отстраняться.
***
Гладко выбритое лицо, идеально уложенные волосы и строгий черный костюм — Владлен собирался на эту встречу тщательно, потому что любая ошибка, даже во внешнем виде, могла обойтись ему дорого и болезненно. На довольно редкие встречи с этим человеком он всегда ехал один, потому что никогда не мог знать наперед, чем в итоге все обернется.
Владлен Жданов не считал себя трусом, но, задержавшись перед роскошной дверью, поднять глаза на элегантную позолоченную табличку на ней не решился. «Жданов Глеб Борисович» — значилось на гравировке. Собравшись с духом и поправив галстук, он постучался.
В кабинете все было выдержано в изысканном стиле: отделка красным деревом, люстра из богемского хрусталя, величественное кожаное кресло. Но все это меркло по сравнению с человеком, который сидел спиной к гостю, изучая документы.
— Здравствуй, отец. — Владлен поклонился.
Услышав в ответ привычное молчание, он выпрямился. Надо было подождать, пока придет его черед быть замеченным.
— Зачем пришел?
От могущественного голоса Влад сглотнул неприятный ком: подобный тон мог значить только одно — причина визита ему уже известна. И она его не порадовала.
— Как твое здоровье?
Кресло резко повернулось, и грозного вида мужчина швырнул бумаги на стол.
— Не трать мое время зря. Нечего сказать — уходи.
— Отец… — да, с просьбой к этому человеку Владлен пришел от безысходности: как бы тщательно он не рылся в грязном белье Олега, найти хоть что-нибудь компрометирующее так и не смог. Даже просроченного штрафа за парковку в неположенном месте ни разу за всю его жизнь не было. Но Владлен нисколько не сомневался, что по приказу отца смогут отыскать и нужную рыбешку в мутных водах океана. — Мне нужна твоя помощь.
Кресло отодвинулось, и где-то на голову проигрывающий в росте своему сыну господин Жданов встал из-за стола. Медленно, словно охотник, подбирающийся к своей жертве, он подошел к сыну.
— Помощь… — он многозначительно закивал, потерев подбородок пальцами, и в следующую секунду в кабинете раздался звонкий шлепок. — Хорошо подумай, прежде чем приходить ко мне с такими просьбами.
Кожу от крепкой отцовской пощечины жгло не хуже огня, но показать хоть каплю эмоций было равносильно еще одной пощечине, или чего похуже.
— Да, отец, я понял, — вежливо ответил Владлен, чувствуя себя под тяжестью колючего взгляда напротив раздавленной букашкой.
— Если такие мелкие сошки тебе не по зубам, то на что ты вообще способен?
— Прости, отец, я… — но Влад не успел договорить — слова комом застряли в горле, когда указательный палец Жданова-старшего слегка дрогнул.
Спасибо и на этом, а то след на щеке все еще горит.
— Не смей приходить с просьбами убрать за тобой твое же дерьмо, — каждое четко выговоренное слово господина Жданова было подобно ржавому гвоздю, болезненно вколоченному в воспаленную душу Влада. — Убирайся с глаз моих, быстро.
Не удостоив сына и крупицей должного отцовского внимания, седовласый мужчина развернулся и подошел к окну, всем видом давая понять, что больше не намерен сотрясать воздух нелепыми разговорами. И когда за единственным наследником его многомиллионной империи бесшумно закрылась дверь, он подошел к столу и еще раз глянул на те документы, которые изучал ранее.
То, что так было нужно его сыну, господин Жданов пообещал другому человеку.
Глава 18
Это стылое ноябрьское утро ничем не отличалось от предыдущего — такое же дождливое, с затянутым серой пеленой из туч небом. Но Алина была уверена, что сегодня оно точно какое-то необычное, особенное, и цветущая на ее лице улыбка была тому подтверждением. Впервые за время пребывания в этом доме ее сознание озаряли яркие огоньки надежды и уверенности в завтрашнем дне.