Он не назвал её имени вслух, но все и так поняли. По комнате пробежал лёгкий шёпот. Симона тут же подмигнула Натке. Хан тихо хлопала в ладоши под столом. А вот взгляд Шамим был тяжёлым и неподвижным, будто выточенным из льда.
— Это значит, — продолжил Йохан, — что проект переходит на стадию разработки. И я хочу, чтобы Натали взяла на себя роль ведущего дизайнера по ландшафтной части. В тесной координации, конечно, со всеми отделами.
В воздухе повисла пауза. Ведущий дизайнер. Это был не просто новый эскиз. Это ответственность, бюджеты, встречи с подрядчиками, право голоса. Это признание. Натка почувствовала, как кровь ударила ей в виски. Она кивнула, боясь, что голос подведёт.
— Спасибо за доверие, Йохан. Я сделаю всё возможное.
После совещания к её столу подошла Хан.
— Видишь? Я же говорила! Ты теперь звезда! — она сияла искренней радостью. — Теперь держись. Некоторые, — она бросила взгляд в сторону стола Шамим, — могут начать настоящую войну. Будь готова.
Первая атака не заставила себя ждать. Через час Шамим прислала ей формальное письмо на корпоративную почту, с копией Йохану. В нём она запрашивала “в целях оптимизации работы“ полный пакет расчётов по нагрузкам и смету, “желательно на вчера“. Стандартная попытка завалить работой и вывести на ошибки.
Старая Натка, возможно, запаниковала бы. Но новая Натка, та, что вырвала отца из лап людоловов на границе и пережила турецко-цыганские страсти, лишь холодно улыбнулась. Она потратила весь вечер, но подготовила безупречный отчёт. Каждую цифру она проверила лично, каждое допущение согласовала с Хан, которая подсказала, каких именно немецких нормативов придерживаться.
Отправляя ответ, она добавила в копию не только Йохана, но и Симону, и второго шефа, Патрика. И в конце написала вежливо, но твёрдо: “Буду рада обсудить любые вопросы на совместном совещании для выработки единого подхода“.
Это была её объявленная война. Война профессионализма против скрытых интриг.
Вечером, несмотря на усталость, она чувствовала прилив странной, бодрящей энергии. Она рассказала обо всём Косте, который слушал, разинув рот, как о захватывающем приключении.
— Значит, ты теперь главная? — спросил он с гордостью.
— Ну, не главная, но... моё слово теперь много значит.
— Круто! — он помолчал, а потом добавил: — А Пауль будет рад за тебя?
Вопрос застал её врасплох. Она сама себе его ещё не задала.
— Не знаю. Наверное.
Она уложила его спать и села в тишине гостиной с телефоном в руках. Как рассказать ему об этом? Как разделить такую важную победу с человеком, который не видел её ежедневной борьбы, не знал ядовитых взглядов Шамим, не сидел с ней ночами над чертежами?
Она начала писать длинное сообщение, описывая всё в деталях... и потом удалила его. Это было скучно. Это было не то.
Вместо этого она сфотографировала свой стол — разбросанные цветные карандаши, распечатанные эскизы с пометками, пустую чашку из-под кофе. И отправила фото.
Подписала просто:
“Моя маленькая битва сегодня. И, кажется, я победила“.
Ответ пришёл не сразу. Она уже собиралась спать, как телефон, наконец, завибрировал. Не текст. Не голосовое. Пауль отправил ей короткое видео.
Он был у себя дома, сидел на диване. На заднем плане был виден его сын, спящий в кресле под пледом.
“Я только что уложил Майкла, — тихо говорил Пауль, устало, но счастливо улыбаясь. — И получил твоё сообщение. Я хочу поднять этот стакан с вином, — он поднял бокал, — и выпить за тебя. За твою смелость. За твой талант. И за твои победы, которые становятся и моими тоже. Я так горжусь тобой, что даже не могу выразить“.
Она пересматривала это видео снова и снова. Он не просто радовался за неё. Он гордился ею. Он делился с ней своим тихим, домашним вечером, своим спящим сыном. Он впускал её в свою жизнь так же, как она впустила его в свою.
И в этот момент границы стёрлись. Не было больше океана, восьми часов разницы, чужих языков и культур. Были просто два человека, сидевших в тишине своих домов и делившихся самым сокровенным — своими победами и своим покоем.
Она ответила всего несколькими словами, но в них был весь её новый, обретённый мир:
“Спасибо. Что ты есть“.
И легла спать с чувством, что её “плацдарм“ не просто уцелел. Он начал превращаться в нечто большее. В дом.
*******
Первая неделя в роли руководителя проекта пролетела в огне. Вместо творческого полёта Натка утонула в технических спецификациях, нормативах и бесконечных согласованиях. И здесь Шамим проявила себя во всей красе.