Однажды за обедом Симона, отодвинув тарелку с салатом, спросила:
— Натали, а ты не думала о том, чтобы получить немецкую лицензию архитектора? С твоим-то опытом и талантом... Это открыло бы тебе двери в большие проекты.
Натка задумалась. Она так была занята выживанием, что отложила мысли о дальнейшем карьерном росте. Но теперь, в новом своем положении, эта идея показалась ей не такой уж безумной.
— Это сложно, Симона. Нужно сдавать экзамены, подтверждать диплом...
— Но возможно! — подхватила Хан. — Я могу помочь с подготовкой к языковой части. А Йохан, я уверена, напишет тебе хорошую рекомендацию.
Мысль о том, чтобы снова сесть за учебники, пугала и одновременно манила. Это был бы еще один шаг к обретению себя в новой жизни. Не просто выживание, а развитие.
Вечером, когда Костя делал уроки, а родители смотрели телевизор, Натка получила сообщение от Нины. Та скинула фото своего кота, уютно устроившегося на стопке немецких учебников.
“Вот и я учусь. Немецкий для начинающих. Мой Степан всегда говорил: “Пока учишься — ты молод“. Так что, давай, живём вместе!“
Натка улыбнулась. Нина, с ее пенсионным возрастом, не сдавалась. А она, и подавно не имела права опускать руки.
Открыла чат с Паулем. Их общение в последние дни стало еще более интенсивным. Они обменивались не только сообщениями, но и небольшими видео — он показывал ей свою клинику, она — свои прогулки вдоль Мозеля. Расстояние между ними таяло с каждым днем.
И в этот раз она решилась. Она отправила ему голосовое сообщение, в котором рассказала о своем рабочем конфликте, о победе и о новой идее — получить немецкую лицензию.
“...и я подумала, что это будет не просто бумажка. Это будет мой пропуск в новую жизнь. Настоящую. И мне... мне хочется, чтобы ты был частью этой жизни“.
Она сказала это. Прямо. Честно. Без обычных защитных шуток.
Он ответил не сразу. Прошло полчаса, которые показались вечностью. И тогда он позвонил. По видео.
Его лицо было серьезным.
— Натали, то, что ты сказала... это самое важное, что я слышал за последние годы. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Я не хочу быть просто голосом в твоем телефоне. Я не хочу быть твоим виртуальным утешением. Я хочу быть той частью твоей жизни, которая поможет тебе достичь всех этих вершин. И я хочу, чтобы ты была частью моей жизни здесь.
Он посмотрел на нее прямо, и в его глазах она увидела не просто симпатию или влечение. Она увидела решимость.
— Я скоро приеду в Германию. На медицинскую конференцию. На три дня. Днем я буду занят с коллегами, а вечером мы сможем встретиться с тобой. Если ты, конечно, готова.
Сердце Натки заколотилось. Страх и радость смешались в один клубок. Она боялась. Боялась разочаровать. Боялась, что в реальности между ними не будет той магии. Но она вспомнила слова Нины: “Бойся, но не отступай“.
Она глубоко вздохнула и посмотрела в камеру.
— Да. Я готова. Приезжай.
В ту ночь она долго не могла уснуть. Впереди была встреча, которая могла изменить всё. Но теперь она была готова к переменам. Она отстроила свой плацдарм, и теперь была готова пустить на него того, кто стал для нее не просто канадским доктором, а самым близким человеком.
Решение было принято. Всего одно слово — “да“, отправленное в ответ на его прямое предложение встретиться, — перевернуло всё. Теперь каждый день приносил не просто новые задачи, а щемящий, нарастающий отсчёт. Страх и ожидание смешались в странном коктейле, который бодрил лучше самого крепкого кофе.
Натка с удивлением обнаружила, что эта внутренняя взволнованность проявлялась даже в работе. Её эскизы для набережной стали смелее, линии — более плавными и уверенными. Она начала предлагать решения, которые раньше показались бы ей слишком дерзкими.
— Mein Gott, Натали! — воскликнул Йохан на очередном просмотре, разглядывая её новую концепцию зоны отдыха с амфитеатром, спускающимся к воде. — Это гениально! Именно такой свежести нам и не хватало!
Шамим, присутствовавшая на встрече, молчала. После провала с саботажем она сохраняла ледяное спокойствие. Её атаки стали тоньше — “забытые“ приглашения, “случайно“ неотправленные протоколы. Но Натка, наученная горьким опытом, теперь вела собственный журнал взаимодействий и дублировала все запросы. Это была изматывающая партизанская война, но она чувствовала, что с каждым днём становится не просто выносливее, а профессионально неуязвимее.
Однажды вечером зазвонил телефон. Нина.
— Ну что, героиня, как настроение? Готовишься к приёму заморского гостя?
— Нина, я не знаю, с чего начать, — призналась Натка. — У меня паника. Что надеть? Что говорить?