Натка отпила чаю. Впереди был понедельник, работа, уроки, вечная борьба. Но теперь у нее за спиной был не просто виртуальный роман. Было доказательство того, что сила бывает разной. И что есть сила — как у Пауля, тихая и надежная. А есть жалкая слабость, прикрытая громкими лозунгами, — как у ее бывшего, “мудака“. И она сделала свой выбор.
*******
Воздух в бюро казался Натке наполненным энергией и ясностью. Она шла на работу, не притворяясь бодрой — она и была бодра и целеустремленна. Эта уверенность поселилась внутри глубоко и незаметно. Теперь Наталья очень ясно видела свой путь у успеху и была спокойна, как вода в Мозеле в безветренный день. Проблемы никуда не делись, но женщина теперь точно знала — все они решаемы.
Первой новое состояние Натки ощутила на себе Шамим.
Наташа, как раз, представляла уточненные чертежи по проекту набережной, когда иранка, сидевшая с каменным лицом, подняла руку. Голос Шамим звучал сладко, как сироп, но глаза оставались ледяными, как у опасной змеи.
— Фрау Натали, вы предусмотрели здесь дополнительную дренажную систему? По нашим данным, в этом месте сезонные подтопления. Без этого вся концепция амфитеатра рискует стать бассейном.
Раньше такой вопрос заставил бы Натку внутренне сжаться, заставить покраснеть и сбить с мысли. Теперь же она лишь кивнула, спокойно открыв на планшете следующий слайд.
— Вы абсолютно правы, Шамим. Сезонные подтопления здесь действительно случаются, раз в три-пять лет. — Щелчок пальцем по экрану, и перед коллегами появилась детальная схема. — Именно поэтому мы закладываем не просто дренаж, а систему скрытых каналов с решетками из пористого полимера. Конструкция не нарушит эстетики, но эффективно отведет воду. Расчёты и спецификации материалов были направлены вам и Йохану в воскресенье вечером. Номер файла в системе — P-4782.
В наступившей тишине было слышно, как за окном пролетела птица. Шамим медленно опустила руку. Женщина не нашлась, что сказать. Попытка публично уличить Натку в некомпетентности обернулась демонстрацией собственной невнимательности.
Йохан, сидевший во главе стола, с удовлетворением выдохнул.
— Отлично проработано, Натали. Виден системный подход. Продолжайте в том же духе.
После совещания Хан подсела к Натке, сияя как солнышко.
— Ты видела ее лицо? — прошептала вьетнамка, счастливо подпрыгивая на стуле. — Готова была провалиться сквозь землю! Как ты уделала эту кобру, бесподобно!
Натка улыбнулась. Злорадствовать не хотелось. Она испытывала новое чувство — не торжества, а… профессиональной состоятельности. Шамим не была побеждена. Просто сделала свою работу хорошо. И этого оказалось достаточно.
В обеденный перерыв Натка, не в силах сдержать легкое возбуждение, вышла на улицу и позвонила Нине Михайловне.
— Ну, делись новостями, слышу по голосу, день у тебя сегодня задался? — сразу же раскусила ее подруга.
— А ты, как всегда, экстрасенс, Ниночка Михайловна, — рассмеялась Натка и коротко рассказала об утреннем совещании.
— Так, стоп! — перебила Нина. — Ты значит, эту… как ее… змею подколодную, ее же ядом и припечатала? Молодец! Я всегда говорила — наш брат, прошедший институт, этих офисных хомячков голыми руками душить может. У нас в крови борьба за выживание, а у них — борьба за коврик для мышки.
Натка снова засмеялась. Нина всегда умела найти самые неожиданные и точные слова.
— Знаешь, Нина, самое странное — я не злюсь на нее. Мне ее… почти жаль. Она тратит столько сил на интриги, а я могу просто делать свою работу.
— Потому что ты вышла на другой уровень, — серьезно сказала Нина. — Когда ты постоянно воюешь за кусок хлеба, ты видишь в каждом конкурента. А когда у тебя есть этот кусок и ты начинаешь строить из него целый дом, тебе уже не до склок. Ты смотришь на горизонт. Рада за тебя. И за того твоего канадца тоже — видно, что он тебя на крыло ставит, а не под крыло.
Слова “на крыло“ засели в сознании Натки. Да, именно это она и чувствовала — не что ее прячут в уютное гнездышко, а что ей дают опору для взлета.
*******
Вечером, за ужином, Костя, размазывая картофельное пюре по тарелке, спросил не глядя:
— Мам, а Пауль теперь наш?
Натка отложила вилку. Раньше такой вопрос вызвал бы у нее панику и желание уклониться. Сейчас женщина посмотрела на сына прямо.
— Он наш друг. Очень хороший друг. А что будет дальше — я не знаю. Но мне с ним хорошо, и он относится к тебе с уважением. Это главное.
Мальчик подумал, ковырнув пюре.