— Пап, это ты, чай нашел? — не удержалась она.
— Нет, чайник сам в шкафу копался, заварку искал? — пошутил он в ответ, и в его интонации не было привычной раздраженности. Скорее — смущение.
Натка, улыбнулась и молча заварила чай им обоим. Она поняла, что это его способ сказать “спасибо“ за доктора, за заботу, которую она не оставляла, несмотря на его стариковское ворчание. Молчаливый мужской язык, который она научилась понимать.
Позже, когда она села с ноутбуком, ее взгляд упал в окно. В свете уличного фонаря она разглядела в их крошечном саду новую фигуру, выложенную из палочек. Рядом с самолетом-истребителем теперь был выложен из палочек… танк. Узнаваемый Т-34. Грубый, детский, но абсолютно узнаваемый.
Натка обернулась, отец, все так же держал в руках газету. Их взгляды встретились. Он не кивнул, не улыбнулся, просто посмотрел. И в этом взгляде было столько — и память о музее, и гордость за внука, и что-то новое или давно забытое — уважение к ней. К ее борьбе. К их общему дому, который она по кирпичику возвращала к жизни.
Натка легла на свой уютный диван и потушила свет. Впереди ждали новые заботы, старые проблемы никуда не делись. Но теперь она шла навстречу им с новым, странным чувством — не одинокого сопротивления, а тихой уверенности. Впереди были новые битвы — и с Шамим, и с бюрократией, и с собственными страхами. Она отстроила свою крепость сама. Но теперь у нее был союзник, чье присутствие, хоть и за тысячи километров, делало стены этой крепости прочнее.
Глава 7
Очередной звонок от бывшего мужа прозвучал как раз в тот момент, когда Натка и Костя закончили собирать модель танка. Мальчик с гордостью устанавливал готовую миниатюру на полку, а его мать улыбалась, глядя на его сияющее лицо. Идиллию разорвала вибрация телефона.
Натка, увидев имя на экране, сжала губы так, что они побелели. Она сделала глубокий вдох и приняла вызов, нажав на громкую связь — больше не было сил скрывать от сына суть этих разговоров.
— Что тебе нужно? — её голос прозвучал холодно и ровно.
— Милые мои! — в трубке зазвучал неприятно-приторный, фальшивый голос. — Я соскучился по вас невыносимо! Особенно по моему сыночку! Я решил, что хватит нам быть в разлуке. Я приеду к вам! В Германию! Скоро мы увидимся!
Услышав это, Костя побледнел и отшатнулся, как от огня. Его глаза, только что сиявшие от радости, наполнились страхом и отчаянием.
— Ты не имеешь права просто так приехать! — почти крикнула Натка, чувствуя, как её захлестывает волна паники. — И как ты вообще... Откуда у тебя деньги? Или ты... — она не договорила, с ужасом представив, как бывший муж пытается нелегально пересечь границу, рискуя жизнью.
— Не твоя забота! — по-хамски бросил он. — У меня всё схвачено. Готовься к встрече. Передай Косте, что папа скоро будет!
Связь прервалась. Натка опустилась на стул, обессиленно закрыв лицо ладонями. В ушах звенело. Она чувствовала, как по телу расползается ледяная дрожь. Этот человек был, как стихийное бедствие, которое всегда приходило неожиданно и сносило всё на своём пути.
— Мам... — тихий, испуганный голосок заставил её вздрогнуть. Костя стоял рядом, его нижняя губа предательски подрагивала. — Он, правда, приедет? Я не хочу его видеть! Он... он плохой! Он делает тебе больно!
Она обняла сына, прижала к себе, чувствуя, как его маленькое тело напряжено до предела.
— Ничего, сынок, ничего... — шептала она, гладя его по голове, хотя сама была на грани. — Мы не позволим ему ничего сделать. Я не позволю. Я обещаю.
Но как? Вопрос висел в воздухе. Как он собирается это сделать? Легальный выезд был практически невозможен для мужчины призывного возраста без связей и просто огромных денег. Нелегальный — смертельно опасен. Но Александр был трусом. Трусом и приспособленцем. Он не пойдет на смертельный риск. Значит, у него были деньги. Большие деньги. Откуда? Взятка? Или он влез в долги? Или... её осенило. Или его “патриотичные“ родители, те самые, что проклинали её при разводе, решили вложить свои сбережения, чтобы вернуть внука? Мысль о том, что они готовы финансировать этот цирк, вызывала тошноту.
Уложив перепуганного Костю, она стала читать ему сказку, отвлекая от недетских проблем. Вскоре ребенок перевернулся на бок и уснул, а Натка еще долго сидела рядом, глядя на его спокойное лицо. Битва только начиналась, но она впервые чувствовала себя во всеоружии.
Натка не могла уснуть. Она сидела в темноте на кухне, глядя в экран телефона. Пауль... ей хотелось позвонить ему, услышать его спокойный голос. Но она сдержала порыв. Это была её война. Её крепость. И она должна была первой понять, как её защищать.