И в его голосе не было ни капли сомнения. Для него эти два мира — ее упорный труд и новая привязанность — не противоречили друг другу. А для нее это был мучительный выбор.
*******
Недели напряженной работы над проектом летели незаметно. Натка с головой погрузилась в этот сложный, но увлекательный процесс. Хан и Симона были незаменимыми помощницами и вместе они составили отличную команду профессионалов. Чертежи, расчеты, спецификации материалов - все горячо обсуждалось и выполнялось вместе. Это был не только Наткин проект. Это был их общий проект.
Время назначенной поездки приближалось, Пауль уже несколько раз спрашивал, успеет ли Натка к сроку? И они успели. Вымотанные, утомленные бессонными ночами, бесконечными сверками и переделками чертежей, но счастливые. Они завершили первый этап проекта точно в срок.
Натка устало, но счастливо улыбалась, передавая Йохану материалы для дальнейшего согласования с заказчиком.
Но все равно, чувствовала себя школьницей, выпрашивающей отпуск накануне экзамена.
— Йохан, мне нужно оформить отпуск. На две недели, — выпалила она, прежде чем смелость успела ее покинуть.
Йохан поднял на нее удивленные глаза поверх очков.
— Сейчас? Натали, вы же знаете, у нас как раз стартует ключевая фаза по бернкастельскому проекту.
— Я знаю. И поэтому я подготовила всё, — она положила на его стол толстую папку. — Вот полный пакет рабочих чертежей и спецификаций по текущему этапу. Все расчеты проверены и согласованы с Хан. Я проинструктировала Терезу, она сможет координировать текущие вопросы с подрядчиками. Все коммуникации я буду держать на телефоне, для срочных вопросов. Я буду на связи.
Йохан медленно листал папку, и Натка видела, как его первоначальное недоверие сменяется уважением. Это была не просьба об одолжении. Это был профессионально подготовленный план действий на время ее отсутствия.
— Вы всё это... подготовили заранее? — переспросил он.
— Да. Я понимаю ответственность момента.
Йохан откинулся на спинку кресла, смотря на нее с одобрением.
— Знаете, Натали, когда вы только пришли, вы боялись лишний раз слово сказать. А сейчас... вы не просто берете отпуск. Вы обеспечиваете бесперебойную работу проекта в свое отсутствие. Это показывает гораздо большую зрелость, чем простое присутствие в офисе. — Он улыбнулся. — Конечно, поезжайте. Вы заслужили. И... семейный отдых?
Натка кивнула, чувствуя, как по щекам разливается краска.
— Да. С сыном. И... с другом.
— Отлично! — Йохан одобрительно хлопнул по столу ладонью. — Прекрасный повод. Только, ради бога, не заглядывайте в рабочую почту слишком часто. Отдых должен быть отдыхом. У нас есть целый месяц, пока заказчик рассмотрит документацию и утвердит смету. Так, что две недели вы можете отдыхать с чистой совестью. Проект подождет.
Выйдя из кабинета, Натка почувствовала, как с плеч свалилась гиря. Она не сбегала от проблем. Она заслужила этот отдых. И сделала всё, чтобы ее профессиональная репутация осталась незапятнанной. Это был не шаг назад, а шаг вперед — к жизни, в которой есть место не только борьбе, но и радости.
Выйдя в коридор, она столкнулась с Шамим. Та бросила взгляд на папку в руках Натки и на ее сияющее лицо.
— Поздравляю с одобрением отпуска, — сказала она с легкой, язвительной улыбкой. — Удачно подгадали с моментом.
— Я не подгадывала, я подготовилась, — спокойно ответила Натка и прошла мимо, не оборачиваясь.
В этот момент она поняла, что ее отпуск — это не слабость. Это ее новая сила. Сила человека, который управляет своей жизнью, а не плывет по течению.
Глава 8
Первым, что поразило Натку, был не вид из окна такси, а тепло. Оно было иным, нежели скупое тепло немецких обогревателей. Это тепло входило в тебя через кожу, через легкие, вместе с воздухом, пахнущим морской солью и какими-то незнакомыми цветами. Оно размораживало что-то глубоко внутри, какую-то вечную льдинку, сидевшую в груди со дня побега от войны.
Такси остановилось у отеля, и она увидела — Пауля, — он показался частью этого нового мира. Загорелый, в белой рубашке, с закатанными рукавами, шортах и темных очках, без привычного докторского напряженного взгляда. А его объятия были не просто приветствием. Они были прибежищем. Она уткнулась лицом ему в грудь, вдохнула запах чистого хлопка и морского бриза. И впервые, возможно, за все годы, она позволила себе ощутить все это — не анализировать, не бояться, а просто раствориться в моменте.