Взяла телефон, последний раз за этот бесконечно долгий день.
“Знаешь, а ведь, наверное, ты прав, — написала она, и впервые за многие месяцы в этих словах не было ни капли иронии. — Та женщина с визитки... ей бы никогда не хватило смелости посадить сад, не будучи уверенной, что он взойдёт. А я — посадила“.
Она не ждала ответа. Просто отправила это в темноту, через океан, как запечатанное письмо. Как признание самой себе.
Потом пошла спать. И перед тем как сомкнуть глаза, Натка поймала себя на мысли, что завтра утром она первым делом посмотрит не на счета или учебник Кости, а в окно. На свои всходы. Просто чтобы увидеть, что все получилось.
А где-то далеко, в Канаде, хирург по имени Пауль смотрел на экран с её сообщением и улыбался. Он только что получил лучшее доказательство того, что его “хирургические нити судьбы“ — не бред. Они существовали на самом деле и были прочнее стали.
Глава 2
Утро начиналось не с кофе, а с ритуала. Сначала — проверить сад. Первые лучи солнца цеплялись за капли росы на молодых ростках, и Натка, прищурившись, на мгновение позволила себе просто полюбоваться. Это был её личный акт неповиновения обстоятельствам — находить красоту в этом крошечном, завоеванном с боем клочке земли.
Затем — Костя. Разбудить, одеть, накормить. Собрать обед. Этот процесс был отлажен до автоматизма, как работа часового механизма. Сегодня бутерброды с сыром, яблоко и шоколадный батончик, купленный по акции. Она смотрела, как он ковыряет ложкой в овсяной каше, и её внутренний цензор уже составлял список: “Купить новые носки, позвонить в школу насчет уроков, проверить счет за электричество...“
— Мам, а мы сегодня пойдем после школы в парк? — спросил Костя, размазывая каплю йогурта по столу.
— Посмотрим. Нужно, сначала, сделать уроки. И у меня работа.
— Опять работа, — он надул губы.
“Опять работа“. Для него это было синонимом скуки и её постоянного отсутствия. Для неё — тонкой игрой на стыке двух реальностей. Реальности, где она была Наташей, беженкой, матерью, вынужденной ковыряться в помойках и учить чужой язык. И реальности, где она была Натальей, архитектором, чьи чертежи когда-то меняли облик её родного города.
Дорога в бюро занимала двадцать минут пешком вдоль набережной. Она дышала полной грудью, пытаясь вдохнуть в себя уверенность, которую требовалось проявить сегодня. Предстояла встреча с заказчиком, немцем-педантом, который в прошлый раз сломал её презентацию на втором слайде вопросом о коэффициенте теплопроводности используемых материалов. Она провела весь вечер, вбивая в переводчик спецификации, чувствуя себя обманщицей.
Йохан, её шеф, встретил её на кухне у кофемашины.
— Натали, guten Morgen! — он улыбался во все лицо. — Готовы к бою с герром Фогтом?
— Я всегда готова, Йохан, — она попыталась влить в свой ответ столько же бодрости, но получилось лишь сухо.
— Не волнуйтесь. Вы — отличный специалист. Я это вижу, — он подмигнул ей и ушел, оставив наедине с шипящим аппаратом и своими мыслями.
“Отличный специалист“. Специалист, который не может без нейросети объяснить, почему она выбрала именно этот тип остекления для зимнего сада. Она взяла свой ноутбук и уединилась в переговорке, чтобы еще раз пробежаться по презентации. На полчаса раньше.
И вот тут, перед тем, как открыть файл, она совершила новый утренний ритуал - открыла чат с Паулем. Всё ещё чувствуя странную теплоту от его ночных слов, она написала:
“Доброе утро из каменных джунглей Мозеля. Сегодня мне предстоит сразиться с драконом по имени Теплопроводность. Пожелай мне удачи. Или посоветуй, с какой стороны лучше подойти к нему с мечом?“
Она улыбнулась своим мыслям. Эта игра, эта легкая, почти флиртующая подача себя в переписке, всё ещё казалась ей неестественной. Но она начала ей нравиться.
Ответ пришел, когда презентация загрузилась.
“Удачи, моя храбрая воительница! Мой профессиональный совет: бей точно в сердце. А если не выйдет — всегда можно предложить дракону чашку кофе и перевести разговор на погоду. Это международная тактика выживания в офисе“.
Она рассмеялась. Тихо, чтобы никто не услышал. И впервые за долгое время, идя на встречу, она чувствовала не волнение, а азарт. Как будто у неё за спиной был невидимый союзник, который верил в неё, даже когда она сама в себе сомневалась.
*******
Переговорная была стерильной и холодной. Большой стеклянный стол, белые стены, строгие стулья. Герр Фогт, человек лет пятидесяти с седой щетиной на подбородке, сидел напротив, не сводя с неё внимательного взгляда. Рядом с Наткой расположилась Шамим, иранка, чье молчаливое присутствие ощущалось, как упрек. Они работали над одним проектом, но Шамим избегала зрительного контакта, её пальцы бесшумно барабанили по клавиатуре планшета.