Она молчала, переваривая. Это было рационально. Практично. Но, ставило ее в позицию обязанной. Снова.
— Я сама...
— Натали, — он перебил ее, и в его голосе впервые зазвучала не медицинская мягкость, а усталое упрямство. — Сейчас не время для гордости. Это — тактика. Прими ее. Ради Кости.
Последний аргумент был решающим. Она кивнула, забыв, что Пауль ее не видит.
— Хорошо. Как тактика.
— Отлично. Я всё настрою и пришлю инструкцию. Еще что-то нужно?
“Нужно, чтобы этого всего не было. Нужно, чтобы ты был здесь. Нужно, чтобы я могла тебе доверять без этой черной дыры в груди“. Мысли пронеслись вихрем, но ни одна не сорвалась с губ.
— Нет. Пока нет.
— Я на связи. Всегда.
Разговор оборвался. Она опустила телефон и прикрыла глаза. Эта виртуальная поддержка была похожа на костыль — помогала идти, но постоянно напоминала о собственной ущербности.
Ночью ее разбудил кошмар. Не образы, а ощущения — чьи-то шаги за дверью, скребущий звук в замочной скважине. Она села на кровати, сердце колотилось, как птица в клетке. Темнота за окном была абсолютной. Молодая женщина краем глаза взглянула на монитор камеры — улица была пуста. Но животный страх, липкий и холодный, не отпускал. Она встала, босиком подошла к двери и прислонилась лбом к прохладному дереву, слушая тишину. Там никого не было. Это была просто тишина. Но ее нервы уже начали слышать в ней угрозу.
Утром, проводя Костю в школу через новую, отлаженную процедуру — проверка улицы через камеру, быстрый выход, крепко сжатая рука — она получила СМС от брата.
“Он вчера вечером звонил мне с незнакомого номера. Говорил, что ты сводишь его сына с ума, и он “примет меры“. Будь осторожнее, сестренка. Я могу приехать к вам, по первому звонку“.
Текст сообщения заставил нервничать. “Примет меры“. Что это значило? Вызовет полицию? Попытается силой забрать Костю? Или что похуже? Она заставила себя дышать глубже, по методике, которую когда-то вычитала для борьбы с паническими атаками. Воздух наполнял легкие, холодный и обжигающий.
Вечером, следуя указаниям Пауля, она впервые вызвала такси через приложение. Машина подъехала ровно через три минуты. Дорога до школы заняла не больше пяти минут, но эти пять минут в замкнутом пространстве чужой машины, с чужим водителем, показались вечностью. Она не сводила глаз с телефона, отслеживая их маршрут, готовая в любой момент нажать кнопку экстренного вызова.
Когда они подъехали к школе, и она увидела Костю, мирно болтающего, у забора, с одноклассником, комок в ее горле, наконец, рассосался. Мальчик, увидев ее, помахал и побежал к машине.
— На такси? Круто! — обрадовался он, запрыгивая на заднее сиденье.
— Да, — устало улыбнулась она. — Новые правила.
По дороге домой Костя болтал о школе, о его школьном проекте, а Натка смотрела в окно на мелькающие огни и думала о том, что жизнь теперь измеряется не днями, а тактическими циклами: проверка безопасности, сопровождение ребенка, ожидание новой угрозы.
Дома, пока сын делал уроки, она получила от Пауля подробную инструкцию по работе с приложением такси. В конце короткого, делового письма была одна-единственная строчка, стоящая особняком: “Я знаю, что это невыносимо тяжело. Но ты хорошо справляешься. Ты не одна. Помни об этом“.
И, читая эти слова, сидя в своей укрепленной крепости, под присмотром электронных глаз камер наблюдения, Натка поняла странную вещь. Ее мир сузился до размеров осажденной цитадели, но чувство одиночества в этот момент было не таким острым. Потому что в этой войне у нее был тыл. Сложный, противоречивый, находящийся за океаном, но — тыл. И пока он был, она могла держаться.
*******
Жизнь по новым правилам входила в привычку, как входит в тело хроническая боль — сначала остро и невыносимо, потом притупленно, становясь фоном существования. Неделя пролетела в ритме такси, проверок камер и коротких, деловых сообщений от Пауля. Он не лез в душу, не пытался возобновить старые разговоры. Его поддержка была конкретной, как шприц с адреналином в сердце, — вовремя и по делу.
В пятницу вечером, когда Костя, наконец, уснул, измотанный неделей напряженной бдительности, Натка позволила себе расслабиться. Она сидела на кухне с чашкой чая, глядя на монитор. Улица была пуста. Тишина.
И тут телефон снова завибрировал. Незнакомый номер. Городской.
Инстинкт кричал “не брать“, но любопытство, смешанное с адреналином, заставило поднести трубку к уху.