— Это за Натку и Костю, ублюдок, — проговорил он ровным голосом.
Грянул выстрел. Короткий и точный. Александр рухнул на асфальт, покрытый битым стеклом, стреляными гильзами и чьими-то семейными фотографиями из прежней жизни.
Зашипела рация. — Квартал зачищен. Пришлите медиков здесь раненые, дети. Он посмотрел на убитую женщину и смертельно раненого мужчину на сиденье, на детей, которых вытаскивали ополченцы, стараясь скрыть от их глаз тела родителей. Потом на тело на земле. Никакого торжества. Лишь тяжелая, леденящая пустота после акта уничтожения бешеного животного, которое когда-то было человеком. Он достал телефон, чтобы отправить сообщение. Долг был выполнен.
Глава 16
Костя проснулся первым и разбудил Натку.
— Мам, сегодня же твой день! Ты же должна быть самой красивой!
Он с серьезным видом наблюдал, как она надела темно-синий костюм — тот самый, в котором она была на суде. Но сегодня он сидел на ней иначе — не доспехи для битвы, а парадная форма для триумфа.
В бюро царило приподнятое оживление. Сегодня был день финальной презентации проекта набережной перед городским советом. Симона, увидев Натку, подмигнула и вручила ей круассан “на удачу“. Даже Йохан улыбался во весь рот.
— Натали, я просмотрел ваши финальные чертежи, — сказал он, подходя к ее столу. — Вы знаете, что самое замечательное в этой работе?
Натка вопросительно подняла бровь.
— В ней нет страха, — продолжил он. — Раньше в ваших проектах была... как бы сказать... оборонительная эстетика. Четкие линии, минимализм. А здесь — плавные изгибы, открытые пространства, много света. Это проект не о том, как защититься от мира. Это проект о том, как стать его частью.
Она подошла к распечатанным чертежам, лежавшим на столе. Да, Йохан был прав. Ее амфитеатр была мостом — не только между берегом и набережной, но и между ее прошлым и будущим. Между крепостью и домом.
Презентация прошла как один счастливый, легкий сон. Она говорила четко и уверенно, отвечала на вопросы, и даже колкие замечания Шамим не могли выбить ее из колеи. Когда мэр города, пожимая ей руку, сказал: — Поздравляю, фрау Натали. Вы подарили нашему городу не просто объект, а новое сердце, — она почувствовала не гордость, а глубокое, выстраданное удовлетворение.
Вернувшись, домой, она застала всю семью в сборе. Мать накрыла на стол, отец небрежно, но с нескрываемой гордостью, поставил перед ней бутылку немецкого рислинга. А Костя вручил свой подарок — новую модель, но не танка и не самолета, а изящного парусника с белыми парусами.
— Это твой корабль, — торжественно объявил он. — Чтобы ты плыла к своему счастью.
Она обняла его, чувствуя, как комок подступает к горлу. Ее крепость обрела не только стены, но и флаг.
Позже, когда все улеглись, она вышла на балкон, с телефоном. Пауль ответил сразу, его лицо было освещено экраном ноутбука.
— Ну? — спросил он с улыбкой, уже все поняв по ее сияющим глазам.
— Они приняли проект. Без правок, — сказала она, и слова звучали как самая красивая музыка. — И лицензию... Я сегодня получила официальное письмо. Я теперь архитектор. Немецкий архитектор.
— Я никогда не сомневался, — его голос был теплым и твердым. — Но слышать это... это как получить подтверждение от самой Вселенной. Ты обрела не просто профессию, Натали. Ты обрела прочную опору под ногами. Ту самую, о которой мы говорили.
Они помолчали, наслаждаясь этим моментом тихого торжества, разделенным на расстоянии.
— А я сегодня отправил пакет документов в институт в Майнце, — сказал он. — И начал консультации с немецким иммиграционным адвокатом. Для Майкла. Все становится... очень реальным.
Реальным. Далекая мечта начала обретать плоть и кровь, становилась чертежом с конкретными сроками и параграфами.
*******
Триумф был сладким, но кратким. Уже на следующее утро Натка с головой погрузилась в работу — теперь нужно было воплощать чертежи в жизнь. И именно в этом практическом процессе к ней пришло окончательное, неоспоримое понимание.
Она стояла на том самом участке набережной, где согласно ее проекту должен был вырасти амфитеатр. В руках она держала геодезические схемы, но глазами искала то, чего не было на чертежах — угол падения солнца в полдень, отражение облаков в будущей глади воды, то, как сюда будут приходить люди.
К ней подошел прораб, коренастый, улыбчивый немец Петер.
— Фрау Натали, с разметкой для дренажа определились? — спросил он, и в его обращении была не просто профессиональная вежливость и уважение. Он видел в ней автора проекта, хозяина положения.