Натка, наблюдая за ним, ловила себя на двойственном чувстве. С одной стороны — легкий, неуловимый укол того, что у него есть другая, важная жизнь, от которой она отдалена. С другой — глубокая благодарность за то, что он не прячет эту часть себя, а включает ее в их общее пространство.
Когда он положил трубку, он вздохнул.
— Он скучает. Спрашивал, когда я приеду. И... когда он сможет приехать ко мне.
— А что ты ему сказал? — тихо спросила Натка.
— Сказал, что скоро. Что мы с тобой как раз ищем для нас всех большой дом. И что там будет комната для него и для Кости. — Он посмотрел на нее. — Это ведь, правда, да?
— Это правда, — уверенно кивнула она.
Провожая ее до дома, Пауль не стал заходить. Они стояли под ее подъездом, и между ними висело неловкое напряжение — после двух ночей близости возвращение к правилам давалось нелегко.
— Завтра, — сказал он, беря ее за руку. — Я договорился, ко мне приезжает риелтор. Поедем смотреть дома? Вместе?
— Вместе, — улыбнулась она.
И когда он ушел, Натка поднялась на свой чердак. Костя уже спал. Натка подумала, что их “обкатка“ началась. Она будет состоять из таких моментов — рабочих будней, звонков через океан, неловких прощаний у подъезда и совместных планов на будущее. Это было непросто. Но впервые за долгое время “непросто“ не означало “невозможно“. Оно означало “жизнь“. Настоящая, взрослая, сложная и бесконечно дорогая жизнь, которую они выбирали сознательно.
Глава 18
Первый же совместный выезд с риелтором оказался подобен хирургической операции — точной, быстрой и без лишних эмоций. Агент, фрау Хоффман, щебетала без умолку, но Натка и Пауль молчаливо обменивались взглядами, без слов отвергая один за другим предлагаемые варианты. Слишком тесно. Слишком темно. Слишком далеко от школы и от Мозеля.
— Вам нужен не просто дом, — наконец поняла фрау Хоффман, с любопытством разглядывая эту странную пару — известную, в их городке, архитектора и иностранца, доктора. — Вам нужен... фундамент для семьи.
Именно это слово стало ключевым. Оно витало в воздухе, когда они на третий день въехали на заросшую травой парковку перед старым, нуждающимся в ремонте, но прочным домом на окраине города. Он стоял на возвышении, с него открывался вид на долину Мозеля, а с заднего двора начинался лес.
— Вот он, — тихо сказала Натка, еще не выходя из машины.
Пауль лишь кивнул, его взгляд скользнул по крепким стенам из песчаника, по покатой черепичной крыше, по дикому винограду, оплетающему террасу.
Войдя внутрь, они попали в царство заброшенности, но не упадка. Пахло пылью и старым деревом. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные окна, выхватывая из полумрака дубовую лестницу и камин в гостиной.
— Требует вложений, — предупредила фрау Хоффман.
— Все стоящее требует вложений, — парировал Пауль, проводя рукой по каменной кладке камина. — Время. Силы. Душу.
Костя, до этого скучавший, вдруг рванулся на второй этаж.
— Мам! Пауль! — его восторженный крик донесся сверху. — Тут три комнаты! Две — с окнами на лес, а другая — на реку! И чердак! Настоящий!
Они поднялись за ним. Костя стоял посередине просторной, пустой комнаты с панорамным окном, за которым лежала вся долина.
— Это будет наша комната с Майклом, — заявил он с такой уверенностью, будто вопрос был уже решен. — Мы тут будем строить крепость.
И в этот момент Натка и Пауль, стоя на пороге, увидели одно и то же. Не рухлядь и ремонт. Они увидели будущее. Детские голоса, наполняющие эти стены. Вечера у камина. Сад, который она разобьет за домом. Его кабинет в уютной комнате рядом с гостиной.
— Берем, — сказала Натка, глядя в окно.
— Берем, — подтвердил Пауль, глядя на нее.
Фрау Хоффман, наблюдая за ними, впервые за день искренне улыбнулась. Она продавала недвижимость двадцать лет и научилась видеть разницу между теми, кто покупает жилье, и теми, кто обретает дом.
По дороге назад, в машине, царило возбужденное, немного испуганное молчание. Они только что совершили самое большое совместное приобретение в жизни. Не ипотеку взяли — взяли на себя ответственность за общее будущее.
Вечером, сидя за ужином в ее старой комнате, Костя не умолкал.
— А мою старую кровать мы возьмем? А модельки? А на новом доме можно будет сделать настоящий флюгер? Чтобы знать, откуда ветер...
Его энтузиазм был заразителен. Но когда его уложили спать, в комнате снова повисли невысказанные вопросы.
— Первый взнос... — начала Натка.
— Я внесу, — мягко, но твердо сказал Пауль. — У меня есть сбережения. А дальше... будем платить вместе. Как партнеры.