Он произнес это слово — “партнеры“ — с особой интонацией. Оно звучало солиднее, чем “влюбленные“, и ответственнее, чем “муж и жена“. Оно означало равных.
— Хорошо, — согласилась она. — Как партнеры.
Он ушел к себе, а она осталась сидеть в тишине, глядя на спящего сына и на старые стены, которые скоро станут прошлым. Впереди был ремонт, переезд, тонны бумажной волокиты и бесконечные решения. Но впервые ее не пугала эта громада дел. Потому что теперь у нее был партнер. И они вместе составили чертеж своего общего дома. Осталось лишь воплотить его в жизнь.
*******
Ключи от дома были тяжелые и символичные, как ключ от города. Первый визит в их новое, еще пустое владение был похож на священнодействие. Они вошли втроем — Натка, Пауль и Костя, — и эхо их шагов гулко разносилось под высоким потолком.
— Здесь будет моя мастерская, — сказала Натка, останавливаясь в светлой комнате с окном во двор. — Чертежные столы тут, а здесь — полки с литературой.
— А здесь, — Пауль оглядывая комнату рядом, — мой кабинет. Чтобы не мешать, когда я работаю допоздна или звоню в Канаду. И хорошо, что между нашими комнатами есть дополнительная дверь. Я буду ходить к тебе в гости на перерывах.
Костя тем временем бегал по второму этажу, его голос звенел под сводами:
— Это моя комната! А это — Майкла! А это — ваша! — Он заглянул в самую большую спальню с видом на реку и посмотрел на них снизу вверх. — Вы же будете жить вместе, да?
Прямой детский вопрос повис в воздухе. Натка и Пауль переглянулись. Они еще не обсуждали это вслух, откладывая на потом, как сложный разговор.
— Да, — четко сказал Пауль, глядя на Натку. — Мы будем жить вместе.
Решение было принято просто, без пафоса, как само собой разумеющееся. И в этом не было страсти первых дней — была глубокая, бытовая уверенность.
Первый практический вопрос, с которым они столкнулись, был ремонт. Обсудив его за вечерним чаем, они быстро отбросили романтичную, но нереалистичную идею делать все своими руками.
— У меня нет ни времени, ни навыков для капитальных работ, — трезво констатировал Пауль. — Я могу собрать мебель и повесить полки, но со штукатуркой и электропроводкой нужны профессионалы.
— И у меня проект набережной на финальной стадии, — поддержала его Натка. — Но я знаю, к кому обратиться.
На следующее утро она поговорила, в бюро, с Йоханом. Тот, не раздумывая, порекомендовал проверенную семейную бригаду из Польши — братьев Мареков, которые работали быстро, качественно и без лишних разговоров. Уже через три дня у дома застучали молотки и зашумели шлифовальные машинки. Теперь их вечера в новом доме проходили не с инструментом в руках, а с блокнотами: они принимали работу, вносили коррективы и планировали следующий этап, пока строители аккуратно превращали их общие чертежи в реальность.
Натка и Пауль, вдвоем, составили план-проект. Сидя на полу в пустой гостиной, разложили перед собой чертежи. Натка рисовала планировку, расстановку мебели, свет. Пауль, с присущей ему методичностью, составлял списки: неотложные работы, закупки, бюджет. Они спорили о цвете стен на кухне и о том, нужно ли менять старинную плитку на камине, эти споры были сладкими, как совместное творчество.
Костя стал их неизменным помощником. Он с важным видом таскал легкие коробки, отдирал старые обои и с упоением возился в будущем саду, помогая деду расчищать заросший участок. Однажды Натка застала его за серьезным разговором с Паулем о том, как правильно крепить полку.
— Надо найти стойку, — объяснял Пауль, давая мальчику подержать дрель. — Главное — попасть в каркас. Тогда все будет держаться надежно.
— Как в костях, — серьезно заключил Костя. — Если винт попадает в кость, все крепко.
Пауль замер на секунду, глядя на него, потом кивнул.
— Именно так. Все в этом мире держится на прочном каркасе.
В этих простых бытовых моментах, в совместной работе рождалось то, чего не могли дать ни страсть, ни слова — чувство команды. Они строили не просто дом. Они строили свою семью. И каждый вбитый гвоздь, каждая проведенная линия на чертеже скрепляли их общую судьбу прочнее любых клятв.
Но даже в этом слаженном процессе находились моменты для тихих, личных разговоров. Как-то вечером, когда Костя уснул на раскладушке в будущей гостиной, укутанный теплым одеялом, Натка и Пауль сидели на ступеньках крыльца, пили чай из большого термоса.
— Майкл спрашивает, когда он сможет приехать, — тихо сказал Пауль, глядя на темнеющую долину. — Я обещал ему на Рождество. Если, конечно, мы к тому времени хоть немного обживемся.