Какие же, блядь, все обидчивые.
Денис с Леней переглядываются, а затем смотрят на меня.
— Чего это он? — не понимает бармен. — Все нормально было.
Не обращая внимания, я открываю папку и достаю документы.
— Пиздеть меньше надо, — раздраженно говорю. — Тебя это, между прочим, тоже касается. Не нужно трогать Полину и болтать о ней всякое. Она теперь в нашей команде, не забывайте об этом.
Леонид складывает руки на груди и морщит нос.
— Она крутила задницей перед Шахин. Тебя это не настораживает?
Поднимаю взгляд на ребят.
— Не напомнишь, перед кем ты крутил задницей, прежде чем я взял тебя на работу? Хватит цепляться к этой девчонке. Я знаю, что на самом деле бесишься из-за потерянных денег, ты всегда был жадным. Так что прекрати устраивать цирк и стравливать коллектив. Не заставляй меня жалеть о том, что я взял тебя в клуб!
Наверное, не стоило так разговаривать с другом, но он по-другому никогда не понимал, так что выбора особо у меня не было.
— Да пошел ты, Димон, — шипит Леня, после чего выходит, громко хлопнув дверью.
Ден остается стоять на месте, и немного ошарашено хлопать глазами.
— Я, наверное, тоже пойду, — говорит. — Пиздюлей я получил сегодня от предков, больше не хочу.
Усмехнувшись, закидываю руки за голову и откидываюсь на спинку кресла.
— Иди.
В конце концов, я остаюсь в кабинете один.
В отличие от остальных, Денчик сам ко мне пришел, потому что ему нужна была работа. Его родители местные предприниматели, но вот их чадо не желало идти по их стопам и подалось в музыку, а так как родители были против мечты сына, ему ежедневно промывали кости.
Тем не менее, сложнее всего было с Лехой — какое-то время мы жили под одной крышей детского дома, держались вместе, дружили, но потом меня усыновили, а его нет. Прохоров кое-как заканчивал местный колледж, когда я нашел его и дал работу. С тех пор он задирает нос выше некуда, уже и позабыв, из какого дерьма выбрался.
Мои размышления прерывает осторожный стук в дверь, после чего внутрь просовывается белобрысая голова.
— Можно? — Полина осторожно переступает через порог, давая возможность себя рассмотреть.
— Заходи. Садись, — говорю, разглядывая ее. — Я тебя ждал.
Блондинка прикрывает за собой дверь, проходит, стуча каблучками, и садится в кресло, отчего ее черное платье, которое и без того было коротким, задирается еще сильнее, оголяя стройные ноги в черных капроновых колготках.
Несмотря на безупречный внешний вид, на лице девчонки застывает маска: Полина изо всех сил старается выглядеть как обычно, но от меня слишком сложно было скрыть настоящие эмоции.
— Да, Дмитрий сказал мне, — девушка складывает руки на коленях и улыбается, хотя в глазах по-прежнему много боли. — Ты что-то хотел?
Не мое дело. У меня хватает собственных проблем, чужие просто ни к чему.
— Да, я хотел подробнее рассказать, чем тебе придется заниматься, — киваю, опуская глаза в бумажки, чтобы больше не возникало мыслей копаться в проблемах девчонки.
— Не нужно, — спокойно говорит девушка. — Прохоров вчера выдал мне материал, я его изучила сегодня подробнее, посмотрела кое-что в интернете, так что не утруждай себя.
В словах блондинки так много холода, что я даже удивляюсь на мгновение, что она способна на подобный тон.
Хмыкнув своим мыслям, смотрю на Полину.
— У тебя какие-то проблемы? — спрашиваю, хотя пару минут назад сам себе говорил, что это не мое дело.
— Все хорошо, — врет она, даже глазом не моргнув. — Можно я пойду?
— Нельзя, — поднимаюсь с места и, упираясь руками в стол, нависаю над девчонкой. — Кто-то из этих раздолбаев обидел тебя? Говори.
Полина поднимает на меня голубые глаза, в которых плескается… раздражение?
— Мои проблемы — это мое личное дело! Понятно? Не надо лезть в мою жизнь!
Я почему-то улыбаюсь.
А девчонка-то оказывается с характером.
— Пьяной ты мне нравилась больше, — бросаю и обхожу стол, — более разговорчивой была.
Девушка замирает и растерянно смотрит на меня во все глаза, явно не ожидая от меня такого выпада.
— Я пришла работать. Давай оставим этот пустой разговор? — Полина поднимается, но я надавливаю ей на плечи, вынуждая сесть обратно. — Да что ты делаешь?.. — в голосе слышится испуг. — Я сейчас кричать буду!..
— И никто не услышит, — присаживаюсь перед ней на край стола и складываю руки на груди. — Рассказывай.
Глаза у Полины заблестели. И она, сдавшись, рассказала мне все: об отце, мачехе, сводном брате и их кознях, из-за которых блондинка чуть не оказалась на улице, если бы ее не приютила подруга. Дерьмовая, в общем, ситуация, не удивительно, что девушка в таком состоянии.