Хватаю со стола телефон, я начинаю набирать номер Дмитрия, надеясь, что он подкинет мне денег на первое время, и я смогу хотя бы снять комнату в какой-нибудь обшарпанной общаге.
— Алло? — слышу сонный голос. Кажется, я его разбудила.
— Привет, — начала я, нервно расхаживая по комнате и собирая в сумку разбросанные вещи. — Прости, что разбудила, но я не могу ждать.
В трубке слышится возня и зевок мужчины.
— Что у тебя уже случилось за это утро, Катастрофа?
Черт, неужели все так очевидно?
Вздохнув, прикрываю глаза.
— Мне деньги нужны, — говорю и морщусь от того, как жалко это прозвучало. — Ты обещал заплатить мне пораньше.
— Зачем они тебе?
Я уже начинаю жалеть, что вообще ему позвонила, но просить помощи было попросту не у кого.
— Нужно снять жилье.
Мужчина хмыкает.
— Ты ведь живешь с подругой. Разве нет?
Поджимаю губы и сажусь на кровать.
— Уже нет, — отзываюсь. — Она попросила меня съехать.
На том конце слышится тяжелый вздох.
— Понятно все с тобой. Я сейчас приеду.
— И привезешь деньги? — оживилась я.
— Нет. Я заберу тебя к себе.
Я растерянно открываю рот.
— Зачем? Не надо…
— Надо. Я сейчас приеду за тобой, — и отключился.
POV. Дмитрий
Кажется, меня записали в ангелы-хранители к этой белобрысой дурехе, потому что вот который раз мчусь к ней на помощь через половину города, хотя мог просто послать подальше и продолжить спать. И чего она мне так в душу запала-то? Обычная девчонка с массой проблем, таких как она сотни, но когда смотрю в ее глаза или слышу голос, у меня сносит крышу. Снял с моста, дал работу и вот теперь ехал, чтобы забрать Полину из дома ее подруги, потому что та, кажется, выгнала ее. За что, интересно.
В который раз зевнув во весь рот, подъезжаю к дому, у которого высадил блондинку сегодня ночью и набираю ее номер, прикладывая телефон к уху.
— Вещей много? Какой этаж? — спрашиваю, не давая ей и слова сказать.
Девчонка быстро отвечает, и я отключаюсь, а затем выхожу и уверенно двигаюсь к подъезду, из которого как раз вышла молодая парочка, давая мне возможность заскочить внутрь не набирая код.
К моему удивлению Полина уже стоит под дверью квартиры в окружении сумок и нервно кусает губы, а когда видит меня, замирает, смотря на меня во все глаза.
— Чего ты на меня уставилась? — ворчу. — Бери что можешь и пойдем! — я подхватываю максимум сумок.
— Но я не могу поехать к тебе! — пытается возмутиться блондинка. — Это не правильно!
Смотрю на нее, приподнимаю бровь.
— А у тебя есть еще куда податься? Думаю, нет.
Девушка опускает голову, хватает сумку и пакет, а потом нехотя плетется следом за мной в лифт, будто на эшафот.
Она расстроена, это видно невооруженным взглядом, но я пока не тороплюсь спрашивать у нее, почему судьба в который раз дает ей пинка.
Погрузив вещи в багажник, усаживаю Полину на пассажирское сиденье, а затем прохожу и сажусь за руль, решая по пути заехать в шаурмичную, потому что есть хочется зверски.
— Рассказывай, подруга, — завожу двигатель и не спеша еду по городу. — Что опять у тебя случилось?
Отвернувшись от окна, Полина переводит взгляд на меня.
— Нечего рассказывать. Подруга выгнала меня из-за ревности к совершенно незнакомому парню, которого она притащила к себе после клуба.
Удивленно вскидываю брови.
— А у тебя с ним было что-то?
— Дурак что ли⁈ НЕТ! — возмущенно кричит девушка. — Я не сплю с кем попало!
Смеюсь, потешаясь ее реакцией.
— Успокойся, ладно? — поворачиваю налево. — Это жизнь. Теперь-то ты знаешь, что подруга у тебя фальшивая. Хорошая никогда бы с тобой так не поступила. Ругаться по таким глупостям и выставлять на улицу человека, которому в принципе некуда идти — это весомый аргумент так считать, ты не находишь?
Полина отвернулась.
— Может ты и прав, но я не заслужила, чтобы со мной так обращались, — в ее голосе слышатся слезливые нотки. — Я не виновата, что отец променял меня на новую семью и выставил за дверь. Виновата лишь в том, что не усмотрела за мамой и позволила ей убить себя. Если бы она была жива, то все оказалось бы иначе!
Я ничего не говорю. Просто продолжаю вести машину и прокручивать в голове слова Полины.
Выходит ее мать тоже покончила с собой.
— Почему она это сделала? — наконец спрашиваю, не узнавая собственный голос. — Что ее подтолкнуло сделать это?
Блондинка шмыгает носом.
— Я не хочу об этом, — говорит она. — Не сейчас, хорошо?