— Еще чего! Вдруг ты среди ночи придешь ко мне и заорешь в лицо «хочу хинкали»! Нужно сделать так, чтобы больше не хотела. Так сказать, обезопасить себя и своих близких, — снова шутит. — А то так и до сердечного приступа недалеко!
Продолжая смеяться и подтрунивать меня, Дима поднимается с места и идет открывать дверь, потому что в нее кто-то настойчиво начал звонить.
Я остаюсь сидеть на месте и пить чай, гадая, кто же там пришел так поздно, но только до того момента, пока не слышу в прихожей женские крики и ругань.
— Где она⁈ Где эта потаскушка, я тебя спрашиваю! — кричит незнакомка, судя по всему, девушка моего босса. — Меня нельзя так просто бросить! Понятно тебе? Где эта дрянь, на которую ты меня променял⁈
— Я тоже рад тебя видеть, — отвечает мужчина. — Но я не понимаю, о ком ты говоришь.
— Не лги мне! Я все знаю!..
Слышу приближающийся стук каблуков и напрягаюсь.
Наверное, мне стоило быстренько куда-то спрятаться, чтобы не навлечь на себя гнев грозовой тучи, но я прекрасно понимаю, что не успею убежать.
— Рита, стой! Куда ты пошла? — рявкает Жуков. — Стой, блядь, я сказал!..
…И именно после этих слов на кухню врывается высокая шатенка с ногами от ушей.
Увидев меня, из ее глаз буквально посыпались молнии, а ладони сжались в кулаки.
Следом за ней появляется Дима, который явно не был рад пришествию своей подружки.
— И ты променял меня на это⁈ — шатенка указывает на меня пальцем и брезгливо морщится. — Ты где ее нашел, на помойке?
Нет, ну я ожидала чего-то подобного, но чтобы такого…
— Интересно, как бы выглядела ты, после нападения грабителей, — ворчу я, смотря на нее исподлобья. — Определенно не лучше, чем я!
Девушка собирается выдать что-то еще, я вижу, как она открывает рот, подбирая слова, но Жуков ее опережает:
— Мы не ждали гостей, Рита, так что уходи. И верни ключи от дома.
Шатенка разворачивается к мужчине и одаривает его ледяным взглядом, полным презрения.
— Да пожалуйста! — кричит эта ненормальная, достала ключи из сумочки и швыряет их в меня, благо что мимо. — А вот это тебе! — девушка бьет Диму ладонью по лицу. — Счастливо оставаться, козел! — говорит она, после чего уходит прочь.
Потерев щеку, Жуков разворачивается и уходит, судя по всему чтобы запереть дверь, а после возвращается и молча садится на свое место.
Мне не по себе, потому что я все-таки стала причиной раздора между этими двумя, хотя у меня даже в мыслях нет заполучить чужого бой-френда.
— Может, стоило сказать, что между нами ничего нет? — тихо спрашиваю, буравя взглядом чашку и чувствуя свою вину в случившемся. — Вы поссорились из-за меня и…
— Ничего никому не нужно говорить, — перебивает мужчина. — Мы с Ритой больше не вместе, так что не забивай голову. Она просто не привыкла, чтобы ее бросали первой, вот и все.
Я молчу.
Все равно не по себе.
Дима вздыхает и поднимается.
— Если хочешь, иди в ванную, я сам тут уберусь, — говорит он, схватив свою чашку и блюдце с недоеденным пирогом.
Я тоже встаю.
— Да, пожалуй, лягу пораньше, — бормочу и иду прочь, не сказав больше ни слова.
Приняв водные процедуры, поднимаюсь к себе, хотя на кухне все еще горит свет.
Чувствовалась усталость. Хотелось спать.
Скинув с себя полотенце, начинаю не торопясь перевязывать себе ребра, как вдруг слышу позади себя медленные шаги.
Вздрагиваю, почувствовав теплое дыхание на своей шее, но не решаюсь повернуться и прогнать наглеца прочь, а ведь стоило бы.
Поняв, что никто не собирается его прогонять, мужчина отбирает у меня бинт и начинает ловко обматывать им мои ребра, захватывая грудь, а когда заканчивает, осторожно разворачивает к себе.
Я не сопротивляюсь.
Чувствую сладковатое предвкушение и легкую дрожь в теле.
Поднимаю взгляд и вижу, как на лице Жукова дрожит оранжевый свет ночника.
Замираю, заворожено наблюдая за ним и… предвкушая то, что случится дальше, ведь ничего подобного со мной никогда не происходило. Это невероятно волнительно.
Если разум еще кое-как сопротивляется и вопит, что все это неправильно и нужно сейчас же прекратить, то сердце вовсе не против таких событий и быстро-быстро бьется от волнения.
Когда мужские губы накрывают мои в чувственном поцелуе, а сильные руки осторожно обнимают за талию, я не могу думать ни о чем, кроме как о том, чтобы Жуков не останавливался. Поцелуй такой нежный, осторожный и приятный, что из моего горла невольно вылетает довольный стон, а пальцы зарываются в густые мужские волосы, стаскивая с них тугую резинку.