Поняв, что я не против продолжения, Дима ненавязчиво подталкивает меня к кровати.
Дима укладывает меня на спину и нависает сверху.
Чувствую жар его тела. Глубоко вдыхаю пьянящий запах.
Как только Дима устраивается между моих ног, я вижу, как из-под его джинсов выпирает внушительный бугорок, увидев который мои щеки заливаются краской.
В трусиках становится мокро и горячо.
Возникает непреодолимое желание почувствовать на себе его руки. В себе его пальцы.
Между нами наверняка что-то произошло бы, но мой новенький телефон внезапно стал оповещать о входящем вызове, пугая громким рингтоном.
— Не бери, — шепчет Дима, прокладывая цепочку из поцелуев по моей ноге.
Слушаюсь его и выгибаю от удовольствия спину, когда теплые губы оказываются на внутренней стороне бедра, совсем рядом с тем, где все уже сводило в тугой горячий комок. Это так сладко и упоительно, что я теряю рассудок.
Хочу ощутить там его язык.
Умру, если этого не произойдет.
Телефон смолкает, но вдруг начинает звонить снова.
— Нет, это невозможно! — недовольно ворчит Жуков, после чего поднимается, берет смартфон с тумбочки и протягивает мне.
Номер оказывается незнакомым.
Пытаясь прийти в себя, принимаю вызов, и прикладываю телефон к уху, немного злясь на то, что нам мешают.
— Алло? Кто это? — спрашиваю, принимая вертикальное положение.
— Полина Романова? — интересуется собеседник с хрипловатым голосом.
— Да, это я, — отвечаю, хмуря брови.
— Старший лейтенант Петров, — представляется мужчина. — Николай Романов — ваш отец?
— Да, — напряженно отвечаю, поднимая глаза на Диму. — А что случилось?
В трубке слышится тяжелый вздох.
— Кто-то с ним жестоко расправился. Сейчас ваш отец в больнице, врачи оказывают ему всевозможную помощь. Мне нужно, чтобы вы скорее приехали в больницу. Сможете?
В этот момент у меня из-под ног уходит земля.
Закрываю рот ладонью, сдерживая крик.
Из глаз льются слезы.
Надеюсь на глупый розыгрыш, ведь такого не может случиться!
— Девушка, вы меня слышите? Алло!.. Мне нужно, чтобы вы приехали!..
…Но я его уже не слышу, потому что в глазах темнеет и телефон выпадал бы из рук, если бы его не выхватил Дима, который начинает быстро-быстро разговаривать с полицейским. Я не слышу, о чем. Все мои мысли лишь о том, что мой единственный родитель сейчас находится между жизнью и смертью.
Из больницы мы уезжаем рано утром, когда на небе только-только начинают появляться первые лучи солнца.
Отца ввели в искусственную кому.
Кто-то нанес ему четыре ножевых ранения. И это чудо, что папа смог продержаться до приезда скорой помощи. Соседка вызвала машину — она услышала крики и грохот за стеной, а когда пошла посмотреть, что происходит у соседей, обнаружила открытую настежь дверь, а дальше все и так понятно. Любопытство женщины спасло жизнь моему отцу.
Соседка слышала женские крики, наверняка это была Анжелика, но неужели она пыталась убить моего отца?
Я рассказала полиции все — о сложных отношениях с отцом из-за появления в нашем доме другой женщины, о том, как она ловко манипулировала им и вынудила выставить меня за дверь.
— Найдите того, кто это сделал, — говорю напоследок, оборачиваясь к полицейскому, стоя у двери. — Пожалуйста.
— Мы сделаем все, что в наших силах, — говорит. — Не волнуйтесь.
Я засыпаю, когда ты подъезжаем к дому. Эта ночь оказалась слишком тяжелой.
Сквозь сон слышу, как Дима отстегивает ремень безопасности и осторожно вытаскивает меня из машины. Относит в дом и укладывает в постель.
— Все будет хорошо, — мужчина нежно целует меня в лоб. — Я буду рядом, моя маленькая Катастрофа.
Глава 16
POV. Дмитрий
Чертовщина какая-то. Если бы я был на месте Полины, то давно бы сошел с ума от всего происходящего, а она все еще держится, хотя кажется, что уже находится на грани нервного срыва.
Вот уже пятый день девушка ходит навещать отца, состояние которого все никак не улучшалось. Я слышу, как она плачет по ночам, и прекрасно ее понимаю, только помочь ничем не мог. В моих силах оплатить отдельную палату для ее отца и должный уход, но все остальное зависит от него самого.
Честно признаться, я не верю, что мужчина сумеет выкарабкаться, потому, что раны слишком серьезные. Будет чудом, если он очнется. Возможно, и его дочь все это прекрасно понимает, потому упорно ходит каждый день в больницу, чтобы побыть с родителем.
Наши отношения с девушкой ухудшились. Мы едва ли можем обмолвиться парой слов за день. Полина закрывалась в комнате и сидела там в одиночестве, не желая никого видеть. Один раз даже накричала на меня за попытку накормить ее, а потом опять расплакалась и захлопнула перед моим носом дверь. Я уже и сам готов был психануть, но сдерживался, как мог.