- Ровно четыре минуты и четыре секунды, - Примо неожиданно весело заулыбался, вытянув из пиджака карманные часы на золотой цепочке и взглянув на циферблат.
- О чём ты говоришь? – Асари с недоумением взглянул на друга и попытался сделать ему замечание по поводу неласкового обращения с молодой леди, однако из-за мягкой интонации получился скорее совет, нежели укор: - В следующий раз, постарайся быть более убедительным. Чего ты вообще добивался своим поступком? Ведь это ты сказал, чтобы я её задержал.
- … Она выдержала ровно четыре минуты и четыре секунды в моей компании. В прошлый раз было больше, - с наигранным разочарованием в голосе и прежней задорной улыбкой на лице произнёс мужчина, полностью игнорируя замечание друга. – Разве она не забавная?
Удручённо покачав головой, Угетсу не стал отвечать на этот вопрос, полагая, что сейчас любые слова наставления или же дружеские советы будут бесполезны.
- Куда ты? – с подозрением осмотрел поднявшегося с места Примо мужчина. – Мы только что пришли и ты, если мне не изменяет память, планировал здесь остаться, по меньшей мере, до тех пор, пока Джи не найдёт нас… Постой, Джотто! Ты же не собираешься…
- Верно мыслишь, друг мой, – даже не дослушав предположение Асари, согласно кивнул головой глава семьи Вонгола. – Хочу пригласить Триш к нам на ужин. Думаю, Елена обрадуется.
- … А уж в каком восторге будет Алауди.
Несмотря на свой внешний вид и ауру доброго самаритянина, Угетсу тоже был не лыком шит, поэтому иногда блистал остротами столь же ярко, как и Деймон, пусть случалось это и не так часто.
- Он привыкнет, - быстро отмахнулся от него Примо, взглядом выискивая в толпе знакомую фигурку, которая, по его расчётам, не могла уйти далеко.
Эта фраза вызвала некие сомнения, однако Асари постарался скрыть своё подозрение и, покорно следуя за чересчур оживлённым товарищем, с присущим ему умиротворением, заметил:
- Знаешь, если она однажды изъявит намерение придушить тебя из-за того, что ты её раздражаешь, я просто буду стоять в стороне и смотреть на это, дорогой друг.
II.
Судя по тому, как Рено недовольно лупил хвостом по дереву стола, на котором расхаживал туда-сюда вот уже добрых десять минут, он был очень недоволен. Тёмные глазки-пуговки возмущённо блестели, розовый нос то и дело подрагивал в возмущённом фырканье.
- В следующий раз я отгрызу этому весельчаку палец – так и знай! – обиженно воскликнул он, вызвав у Триш, занятой рассматриванием эскизов всех нарядов, сшитых в этом ателье, умилённую улыбку. – … Тоже мне «глава благородной семьи». Шут гороховый, а не босс!
При одном лишь взгляде на обозлённого хорька у Холмс, почему-то, бесследно исчезало желание самой злиться на Примо за его выходку с преследованием, которое он, на пару со своим товарищем, выдавал за случайность.
- Я не понимаю – почему ты так на него зол? – ведьма перелистнула страницу и, решив сменить положение, улеглась на живот, подложив подушку под грудь, чтобы было удобнее смотреть и на эскизы, и на Рено. – Сам же говорил, что уважаешь его и ценишь, как лидера… Или я ошиблась?
- Уважать и ценить за реальные заслуги, это одно дело, - невозмутимо возразил фамильяр. – А вот испытывать раздражение из-за того, что он сует свой нос туда, где ему его могут оторвать – совершенно другое, знаешь ли.
С этим аргументом спорить было бесполезно. Да Триш и не стала бы, даже если бы он был кардинально не прав в своём мнении.
Отношение Джотто к ней, к Терри, оно… пугало.
За двое суток этот человек изменился практически до неузнаваемости. Прежде он вёл себя подчёркнуто-вежливо, как, в принципе, и полагалось благородному «джентльмену» этого времени. Однако за минувшее время у него, видимо, случился дикий нонсенс, ввиду которого произошла такая ужасающая смена личности и настроя.
Потому-то этим утром Примо делал вид, словно вот уже лет пять был для Холмс не иначе, как близким другом.
- В любом случае, - словно для того, чтобы подвести итоговую черту этому разговору, девушка захлопнула альбом с набросками и села на кровати, свесив ноги на пол. - Я ведь отказалась от его приглашения на ужин, так что нечего понапрасну нервничать. Это лишний стресс. Лучше отдохни и подумай, чем бы ты хотел заняться, пока я буду занята.
- С… стресс?
По озадаченному выражению мордочки (что было на удивление хорошо заметно), Триш запоздало поняла, что такого термина ещё не ввели в здешнюю психологию, но не смогла остановиться и начала эмоционально повествовать о том, что являлось неотъемлемой частью жизни каждого человека из XXI века.
- О, да! Наша жизнь полна стрессов, и мы боремся с ними постоянно! Расслабляющие массажи, ароматические ванны, шоколад… - Патрисия начала воодушевлённо взмахивать руками. - Стрессы – это сильные волнения. Например, когда твои расходы превышают доходы, и ты сама не замечаешь, как платишь за новые туфли кредитной картой, а потом видишь точно такие же туфли, но намного дешевле, и не можешь поверить в то, что отдала бешеные деньги за такой ширпотреб.
Фамильяр весьма неоднозначно взглянул на Терри, хотя колдунья нецеленаправленно проигнорировала этот жест, когда вспомнила о том, что рассказывала о совершенно непонятных вещах.
Накрыв губы пальцами, девушка мысленно посетовала на свой язык без костей и неумение хранить секреты.
«Совершеннолетие отпраздновала давным-давно, а поступки не меняются со времён колледжа. И в кого я такая балаболка?»
- Забудь-забудь, это мои иностранные словечки – всё никак от них не отвыкну!
Неловко засмеявшись, Терри понадеялась на то, что Рено не станет обращать внимание и зацикливаться на сказанных ею словах, и проглотит эту маленькую ложь, не тревожа свой разум различными теориями заговора и прочей дребеденью.
Однако вместо того, чтобы сказать какую-нибудь незначительную фразу утешения, мол: «Это не страшно – скоро привыкнешь» – фамильяр как-то странно выдохнул, словно мирясь с какими-то внутренними противоречиями, и перестал наворачивать круги по периметру стола, остановившись у самого края.
- Рено? – осторожно позвала его колдунья, опасаясь серьёзных последствий своей неосторожности и бездумных поступков.
- Об этом я и хотел поговорить… - он повернулся всем телом к своей подопечной и встал на задние лапы. – … Но ты была явно не в лучшем состоянии, когда проснулась, и я надеюсь, что после нашего разговора ты поведаешь мне и об этом тоже.
Холмс замялась и опустила взгляд. Говорить о собственных секретах было неимоверно трудно. Особенно, если интуиция подсказывала, что тема для беседы будет именно та, обсуждение которой Терри предпочла бы избегать до самого своего возвращения обратно в Манчестер.
- Я не могу… Правда, Рено, ты не поймёшь, потому что я и сама всего не понимаю.
Голос и взгляд Бендетто неожиданно потеплели, словно бы тем самым он пытался усмирить внутреннее волнение своей подопечной и одновременно внушить ей надёжность.
- Ты ведьма, милая моя. А я – твой фамильяр. Ты должна была уже давным-давно догадаться, что многие вещи, которые для обычных людей являются за гранью понимания, вполне доступны таким, как мы с тобой.
Сомнение, отражавшееся на лице Триш, было лишь самой малой частью того, которое сейчас заполняло сознание девушки сверху до низу. Рено видел эту неуверенность и страх, и от этого ему самому становилось жутко неуютно. Однако вместе с этим, фамильяр был преисполнен твёрдым намерением узнать всё об этой молодой колдунье и помочь ей по мере своих возможностей.
- Думаешь, я ещё не догадался, что ты явно не из нашего мира? – довольно тихо и в то же время резко спросил Рено, от чего Холмс вздрогнула и опустила голову ещё ниже, крепко зажмурившись. – Триш, это не то, что стоит держать в секрете от меня.
Девушка продолжала хранить молчание, не шевелясь и, как могло показаться, практически не дыша.