- Туз мечей.
Следующая карта переворачивается и Триш чувствует, как внутри неё все леденеет.
Перевёрнутый.
Саморазрушение, неуверенность в себе, страх за будущее, потеря контроля над собой – вот значение перевёрнутого туза мечей.
- Позволь им выбрать ещё одну, - просит старик.
И Авва даёт своё согласие улыбкой и утвердительным кивком.
Тогда на столе переворачивается ещё одна карта. Не такая, как все остальные. На лицевой стороне герб. Триш уже знает, что это за рисунок. Она видела его.
Знамя, которое принадлежит Вонголе.
- Терри-Триш, - говорит авва, резко вскидывая голову и поднимая невидящий взгляд на дочь.
Патрисия не может ничего сказать. Она усилием воли закрывает глаза.
***
Холмс проснулась в своей маленькой уютной комнатушке в ателье модистки Аделины.
Всё тело было влажным, холодным от пота, а дыхание тяжёлым и прерывистым.
Сбитое в ком одеяло валялось на полу, как доказательство беспокойного сна.
За окном уже медленно светало, но солнце ещё не поднималось, поэтому Триш чувствовала облегчение из-за того, что комнату заполнял тусклый свет от пламени свечки.
Девушка медленно выдохнула, запястьем утерев испарину со лба, и поднялась с кровати, стараясь не потревожить развалившегося рядом с ней Рено.
Видеть этот сон, словно наблюдать дурное предзнаменование.
Хотя Триш не сильно сомневалось в том, что так оно и было, поэтому удивление, если и промелькнуло, то самое незначительно и не предметное.
Ещё меньше удивления было от того, что будущие проблемы как-то связаны с Вонголой.
Холмс подняла с пола одеяло и укуталась в него на манер мантии, усевшись на стол и открыв окно. В лицо подул несильный порыв прохладного ветра, всколыхнув гардины и убрав с лица спутавшиеся волосы.
- Послушай, папа, как ты думаешь, сколько длится проклятие?
- Не знаю, детка. Может быть, десять лет или двадцать?.. Но знаешь, я, всё-таки, думаю, что проклятий не существует. Я же учёный – мне не положено в них верить.
- А я вот верю.
- И как думаешь ты, Терри-Триш? Сколько длятся проклятия?
- Вечность.
II.
Снимать мерки с детей из церковного хора, чтобы после сшить для них новые платья-мантии или же подшить существующие, оказалось занятием очень долгим и кропотливым. Если бы её не развлекали нескончаемыми разговорами и просьбами рассказать побольше о вымышленной стране, из которой прибыла их гостья, Триш бы точно сошла с ума от занудного пыхтения над обмерами каждого малыша, который стоял перед ней на табуретке.
- И у вас правда по ночам очень светло? – с восторгом спросил безымянный мальчонка с россыпью очаровательных веснушек на лице.
- Да, огни в городе сияют так ярко, что порой ослепляют, и даже если подняться высоко в небо – город будет видно из-за этих огней, - с улыбкой ответила Триш, не отвлекаясь от замера ширины плеч подростка, который находился перед ней. – Многие жители не спят – предпочитают развлекаться с наступлением темноты, а утром и вечером спать.
- Но что же они, в таком случае, делают днём?
- Ходят на работу.
- И вы тоже ведёте такой образ жизни?
Вопрос вызвал у девушки негромкий смешок.
- Нет-нет. Я слишком стара для такого, - ответила колдунья.
Нет, ну в самом деле, не говорить же, что из-за сломанного уличного фонаря перед домом, который всё никак не могли починить, Терри боялась высовываться дальше входной двери.
- Вы преувеличиваете, синьорина. Боюсь спросить, кем должен называться я в своём возрасте.
Триш смерила Вонголу Примо неоднозначным взглядом и усмехнулась. Выражение «старый психопат» определённо подошло бы ему, однако нарываться на ядовитый обмен любезностями ей сейчас отчаянно не хотелось, поэтому девушка предпочла промолчать.
- Я не очень люблю находиться в шумных местах, - оставив комментарий мужчины без внимания, пояснила ведьма. – Да и согласитесь – гулять по ночному городу опасно, а я всё-таки слабая женщина.
Проигнорированный Джотто скептически хмыкнул. Ну, конечно – он-то прекрасно догадывался о фобии Терри.
- Синьорина Холмс, вы ещё говорили, что у вас здания очень высокие… а насколько?
Записав в блокнот размеры подростка, Триш с улыбкой отправила его к остальным ребятам и, с облегчением отметив, что это был последний ребёнок, которого нужно было обмерить, задумчиво приложила карандаш к губам, думая, как бы получше ответить.
- Я даже не знаю, как это описать… - задумчиво откликнулась она. – Пожалуй, когда стоишь рядом с таким зданием и смотришь вверх, то кажется, что оно достаёт до небес.
- Разве такое ощущение появляется не рядом с каждым домом? – игриво вздёрнув бровь, поинтересовался Джотто. Он откровенно издевался над Холмс… разве что дети этого не понимали.
- Правда? – Триш ответила ему усталой улыбкой. – Тогда позвольте спросить, как бы вы описали высоту в несколько десятков метров? В моём городе есть здания, высотой в десять и более этажей.
- Неужели так много? – поражённо воскликнул тот самый мальчишка, которого колдунья только что обмеряла. – Как же они не падают?
- Даже не знаю, как правильно ответить – я ведь не инженер, - Триш собрала все инструменты в свою необъятную сумку и подошла к скамье, на которой вольготно расположился Примо. - … Может быть, дело в очень прочном фундаменте?
- Или в том, что ты хочешь так думать, - как бы случайно брякнул мужчина, делая вид, словно вообще мимо проходил.
Не удержавшись, Терри несильно хлопнула его по предплечью со словами: «Ну, что ты всё коверкаешь постоянно?».
Её спутник (а вернее человек, который просто пришёл поглазеть) засмеялся и, погладив Триш по руке, обратился к детям:
- Юные синьорины, не стоит брать пример с мисс Холмс. В её стране этикет совсем другой, и поэтому она не столь утончённая по нашим меркам.
Выражение Триш сказало всё вместо неё. И в очередной раз посмешило Джотто.
Рано радовался.
- … Синьор, а вы специально подгадали время, чтобы прийти к нам вместе с мисс Холмс? – смущённо захихикала какая-то девочка из толпы и её смешки тут же подхватила остальная ребятня.
Но Джотто даже виду своей растерянности не подал: посмеялся, да потрепал мальчишку, стоявшего рядом с ним, по голове.
- Это должен был быть секрет, - с белозубой улыбкой произнёс он, не скрывая озорства. – Так все мои ухаживания будут напрасны. В следующий раз я непременно захвачу с собой цветы, только держите это в секрете от мисс Холмс, договорились?
Триш честно не знала – смеяться ей или же дать ему подзатыльник.
Девочки постарше восхищённо заохали и по двору вновь прошлась волна звонких смешков.
- Напрасно вы считаете, что ваши ухаживания пустятся по ветру, синьор, - к огромному удивлению Примо, сказала Холмс. - Думаю, что милейшая дама из цветочного магазина по соседству с нашим ателье непременно оценит ваши старания и стремление свидеться с ней ещё раз.
- Причём здесь эта синьорина? – с недоумением, но по-прежнему крайне вежливо, осведомился мужчина, вспоминая очаровательную особу с цветами и приветливой улыбкой.
- Как же? – притворно изумилась девушка. - Разве не вы пару дней назад так прекрасно общались, что купленные у неё цветы подарили ей же?
- Глаз-алмаз, - с улыбкой заметил Джотто сквозь плотно стиснутые зубы.
- И слух хороший, - доверительным шёпотом поведала ему Терри.
Этот сет был заведомо проигранным.
Даже будучи не в лучшем настроении, Холмс никогда не давала слабины в таких вещах.
Но сегодня она, пожалуй, вела себя немного не так, как обычно. И это давало Примо ещё один повод для предположения – что-то несомненно беспокоило Триш.
III.
Он не имел никаких сомнений, что она скажет «ничего». За прошедшее время Джотто уже немного научился угадывать ответы Триш, хотя это по-прежнему было неимоверно трудно.
Во дворе церкви они были совершенно одни: Рено остался расшифровывать послание на кусочке деревяшки, а дети и их смотрительницы разошлись по важным делам, точное обозначение которых Холмс не потрудилась запомнить – поэтому можно было не беспокоиться о том, что кто-то их услышит.