- А я не могу оставить его одного с вами, - мотнув головой в сторону своего друга, занятого высматриванием объекта своего интереса, Джи похлопал ладонями по всем существующим карманам на одежде и, нащупав в брюках полупустую пачку сигарет и коробок спичек, отошёл в сторону, чтобы закурить.
На это пришлось потратить около двух часов, но фамильяру ведьмы всё-таки удалось расшифровать послание мадам Мими и выяснить, что в доме, помимо пустых тайников (информация для того, чтобы узревшие сообщение, не тратили своё время понапрасну), был хорошо засекреченный вход в небольшое подземное помещение, замаскированное под обыкновенный погреб.
Рено сразу же смекнул, что к чему и обречённо (и самокритично) повесил на себя ярлык самого недогадливого фамильяра за всю колдовскую историю фамильяров высшего класса.
Ответ был прост, но для его нахождения, почему-то, потребовалось так много сил и нервов, что сейчас можно было лишь смеяться от досады.
Ведь почти у каждой ведьмы оно было – место, в котором они держали какие-либо важные (и, соответственно, опасные) ингредиенты для ритуалов и обрядов, связанных с наведением порчи, наложением проклятий и разнообразных приворотов.
Место, в котором место было лишь для чёрной магии, проще говоря.
И в итоге они вернулись обратно – в заброшенную хижину – чтобы Триш наконец-то получила желаемое и перестала ныть по поводу своей беспомощности.
- Триш, что ты видишь? – Рено попытался принюхаться, но кроме запаха сырости и мокрой древесины ничего не уловил. Даже аромат духов девушки исчез без следа.
Джи стряхнул с сигареты пепел и внимательно прислушался к ответу.
Всё же, что бы он ни говорил, на его лице было очень сильно заметно то же самое волнение, которое можно было наблюдать и у Джотто.
- Здесь пусто, - спустя несколько секунд напряжённого молчания послышался глухой голос.
- Наверное, она забрала всё с собой, когда покидала это место, - негромко предположил фамильяр.
- … Тебе не страшно, Триш? – не слушая пустые бормотания хорька, спросил Примо.
Он ни разу не видел реакции девушки на темноту, но мог предположить, что для Холмс это было сравнимо с сердечным приступом, поэтому до сих пор поражался тому, насколько решительно настроенной выглядела ведьма, даже когда увидела тёмную, беспросветную бездну, в которую ей предстояло спуститься одной.
- Пока со мной фонарь – мне просто жутко. Поверь, не было бы его – чёрта с два я бы спустилась в это днище.
Не утешало и не капельки не обнадёживало.
Однако Терри заверила, что фонарик на… «смартфоне» ни за что не потухнет, пока она этого не захочет, поэтому беспокойство имело немного другой исток.
Рено сказал, что если туда спустится обычный человек, то вероятность того, что он выберется оттуда живым – 50/50. А вероятность получения психологической травмы на всю жизнь (при условии, что выжил) вообще стопроцентная.
Триш так не рисковала – чуть позже добавил он, когда завидел округлившиеся глаза своих слушателей. Однако ещё позднее предупредил, что в случае, если на книге стоит какая-то защита, уцелеть не сможет даже ведьма.
Обрадовал называется.
- Триш, слушай меня внимательно: как только найдёшь книгу – хватай её и сразу же возвращайся, - предостерегающим тоном наказал Рено, оборвав цепочку размышлений мужчины. – Поняла?
- А мой положительный ответ точно успокоит тебя? – с жирным намёком на сарказм поинтересовались из подвала.
- Разумеется нет. Я успокоюсь только когда ты покажешься мне здесь: живая, невредимая и в здравом уме.
- Пока у меня не безобразное лицо и состояние мозгов не позволяет пускать слюни – всё в порядке, - нараспев протянула Терри.
- Если при этом у тебя не будет руки или ноги, то нет! - угрюмо крикнул в ответ фамильяр.
- Успокойся, по-моему, единственный, кто здесь боится больше всех – это ты.
- Если ты опять не хочешь получить лекцию про то, что у нас с тобой узы, то лучше молчи.
Триш расхохоталась в ответ на его реплику, но её смех быстро смолк.
На секунду всем показалось, что это было веселье, которое человек сам себе придумал, лишь бы не бояться, и поэтому её задор быль столь не долгосрочен, однако через пару секунд из подвала вновь раздался голос.
На этот раз это было победоносное, наполненное искренней, почти щенячьей, радостью, восклицание:
- Нашла! Я нашла!
Трое мужчин (хорёк или нет, но Рено тоже представитель этого пола) почти синхронно выдохнули. И сделано это было настолько громко, что они даже переглянулись друг с другом, будто проверяя – действительно ли каждый чувствовал одно и то же облегчение.
Правда это ощущение было весьма непродолжительным.
Буквально до первого крика.
- О, боже! Что это?!
В темноте начал виднеться расплывчатый свет от фонарика, который, по мере приближения того, кто его держал, становился всё чётче и меньше.
- Триш, что случилось? – Джотто чуть было не рванулся вниз, однако был вовремя остановлен Рено и Джи.
- Не лезь туда! – прошипел фамильяр. – Триш, девочка, что ты видишь?
Секунда, две, три… ответа так и не было.
- Я иду за ней, - Примо дёрнулся, освобождаясь от хватки Арчери, но тот быстро вцепился в друга другой рукой, ограждая от необдуманных действий. – Джи!
- С ней всё будет в порядке! – с непонятной уверенностью заявил мужчина.
Его слова должного эффекта не возымели, зато подействовало нечто другое. Джи поначалу удивился, когда Джотто вдруг замер и начал с напряжением выжидать чего-то, но затем всё встало на свои места.
Темнота в подвале перестала быть беспросветной и оба мужчины увидели растрепавшиеся светлые волосы: Триш всем телом прилипла к стене и, глядя куда-то перед собой, отчаянно закричала:
- Бог мой! Вытащите! Скорее, вытащите меня отсюда!
Не спрашивая ни о чём и не обмолвившись ни словом друг с другом, Джотто и Джи синхронно потянулись вниз, хватая девушку за вытянутые руки.
Триш едва успела подогнуть ногу, прежде чем люк с громким хлопком закрылся в нескольких миллиметрах от неё.
А из-под двери, вслед отползающей беглянке, раздался душераздирающий вой.
Запыхавшаяся от бега, Холмс, всё ещё крепко держась онемевшими от страха пальцами за руки мужчин, упала на спину. Горе-спасатели не заставили себя и последовали примеру колдуньи.
И почему они вели себя так, словно сами побывали в этом подвале?
- Больше ни за что, - кое-как выдавила из себя Терри, переводя дыхание. – Нет. Никаких подвалов. И заброшенных хижин. Никогда. Буду сидеть дома.
- Ставлю тысячу на то, что через неделю она снова куда-нибудь ввяжется, - с усмешкой проговорил Джотто.
- Ставлю две на то, что это случится меньше, чем через неделю, - безучастно пялясь в обветшалый потолок, откликнулся Джи.
- Ставлю три на то, что вы оба не доживёте до заката, если будете так ко мне относиться, - Триш отцепила обе руки и, замахнувшись, как следует хлопнула мужчин ладонями по животам.
- Как ты можешь ставить деньги, которых у тебя нет? – Арчери потёр ладонью то место, на которое пришёлся удар.
- «Как»? Тебе в рифму ответить?
- Я, пожалуй, откажусь от такой любезности…
Тишина в ответ.
Холмс молчит – её лицо бледное, почти серое от пережитого недавно ужаса, но губы начинают подрагивать. И это вовсе не от того, что она вот-вот заплачет.
Спустя мгновение по дому разносится звонкий смех.
Триш весело – на щеках проступил румянец, а на глазах слёзы.
Её веселье подхватывают остальные, начиная беспричинно смеяться вместе.
Негромкий хохот не утихал до тех пор, пока девушка, похлопав себя обеими руками по животу и убедившись, что книга была при ней – засунутая в спешке за пояс брюк – не поднялась с пола и не начала оглядываться в поисках своего фамильяра.
- Рено?
Искомый объект оказался на закрытой двери подвала позади ведьмы.
- Триш, - невероятно серьёзным голосом сказал Бендетто, от чего девушке стало не по себе. От былого задора не осталось и следа. – Мне нужно знать, что ты видела.