- Значит, мне повезло быть первым, - так же тихо отозвался Джотто и, вольготно разместившись рядом с девушкой, приподнял свой фужер, чуть сдвинув его в сторону своей «ученицы».
Недолго думая, она поднесла свой. Раздался звонкий стук хрусталя.
Вкус вина был без преуменьшения прекрасный. Мудрый авва научил своё чадо разбираться в алкоголе, едва тому стукнуло шестнадцать. Его старания даром не пропали.
Пусть Триш и не могла похвастать сообразительностью или же талантом, но зато была научена простой житейской мудрости и, в добавок ко всему, всегда могла найти хороший алкоголь среди недорогих марок.
Нежный и мягкий привкус, вкупе со сладким послевкусием и лёгким пряным ароматом, давал в полной мере по достоинству оценить выбор девушки и отдать ей должное: хоть в чём-то она могла успешно превзойти остальных.
Даже если это превосходство предоставлял ей выбор хорошего алкоголя.
- … Каким он был? Твой отец, - Примо медленно покрутил бокал перед собой, бесцельно глядя на то, как внутри кругами плескалась тёмная жидкость цвета бордо.
- Внешне? Ну, мы очень похожи, - отставив свой фужер на столик, к граммофону, Холмс вытянула из сумки свой кошелёк и достала оттуда фотографию, протянув её мужчине.
Это был снимок, сделанный за неделю до смерти аввы. В углу мелким и очень красивым, витиеватым почерком, были выведены цифры: день, месяц и год.
На цветной фотографии Триш, улыбаясь беззаботно и счастливо, стояла в обнимку с высоким стройным мужчиной, который крепко прижимал её к себе обеими руками и тоже улыбался, глядя прямо в объектив камеры.
- Вы действительно даже слишком похожи, - глядя на них – таких счастливых и жизнерадостных – Джотто и сам не смог не улыбнуться.
Освальд определённо уже был не молод, но безобразным или старым назвать его язык бы никогда не повернулся. Он выглядел невероятно привлекательным: зрелым и обаятельным. Триш достались лучшие гены её родителя – она была такой же красивой и очаровательной.
- Все, кто видели нас вместе, как один говорили, что я его дочь, даже если мы не говорили, кем приходимся друг другу, - Триш заправила волосы за ухо и сделала ещё один небольшой глоток, облизав губы. – А ещё говорили, что…
- … Ему совершенно не идёт имя «Освальд», - закончил вместо неё мужчина, будучи более, чем уверенным в своих словах.
Задорно рассмеявшись, девушка качнула головой.
- Угадал.
- Теперь и я вижу, что это правда. А по характеру он такой же?
На этот раз Триш пришлось подумать над ответом.
Её авву нельзя было описать одним словом или же набором каких-то личностных качеств. Освальд был необычной, яркой и невероятно сильной личностью. Доктор Игнацио всегда говорил, что искренне уважает отца девушки и восхищается им.
Этот мужчина на своём примере доказал, что даже в аду можно не только выжить самому, но и вырастить своего ребёнка, создавая для него моменты счастья.
- Авва был незабываемым человеком. Таких, как он больше не существует, - тихо, и в то же время с небывалой гордостью в голосе и взгляде, ответила девушка. - Он гордо улыбался, когда, казалось, достиг самого дна. Смеялся в лицо тем, кто его ненавидел и презирал, но умел хитрить и лукавить, чтобы выйти сухим из воды. А ещё он был жутким задирой.
- Неужели? Он больше похож на весельчака.
- Тем не менее, это так – стоило только кому-то сказать, что авве нужно обзавестись женой для того, чтобы воспитывать меня в полноценной семье, как он начинал спорить и капризничать, завышая критерии «идеальной матери» для меня до поднебесья. Хотя я уже была большой девочкой.
Триш в два больших глотка осушила свой бокал и потянулась к бутылке, чтобы налить ещё, однако Джотто жестом остановил её и сам наполнил фужер колдуньи.
Так продолжалось снова и снова до тех пор, пока бутыль не опустела.
- Наверное, этот день стоит считать праздником и для меня, - с усмешкой сказал он, как только долил вина в свой бокал и отставил бутылку в сторону. – В кой-то веки добился откровений.
- Они тебе так нужны?.. Да ты заинтересован во мне больше, чем я сама.
Сделав ещё один небольшой глоток, Триш почувствовала, что её клонит в сон.
Причина была вовсе не в выпитом алкоголе – нет.
Скорее усталость после насыщенного дня и расслабляющая атмосфера вокруг них не оставляла ни шанса остаться бодрой и свежей. Вино лишь немного усугубило общее положение дел.
- А что ты помнишь о своих родителях? – отставив полупустой фужер, ведьма покрутила серьгу в ухе и, осмелев от количества выпитого, привалилась к плечу мужчины, который не только не удивился, но и не стал отстранять от себя: алкоголь разморил и его. – Ты только и делаешь, что спрашиваешь обо мне, но о тебе и твоей семье я ничего не знаю. Как-то… не честно.
- По правилам играют только святые… или дураки. Честность вышла из моды, а я даже в покере жульничаю.
По залу разнёсся глухой смешок.
- Лицемер, - беззлобно бросила Триш.
Окончательно забывшись, она положила голову к мужчине на колени, уже пребывая в состоянии лёгкой дремоты. Ей было всё равно – где она была, и с кем. Лишь бы погрузиться в глубокий непрерывный сон и как следует отдохнуть.
- Уж кто бы говорил, - в точно такой же манере ответил ей Джотто, а затем опустил руку на волосы девушки, медленно их поглаживая.
- Да уж – два сапога пара, - пробормотала ведьма.
- Из нас получились бы хорошие друзья.
- … Или любовники.
Примо весело хохотнул и повторил за ней:
- Или любовники.
Комментарий к Часть восемнадцатая. С привкусом хорошего вина.
1) Mon amour - фр. “Моя любовь”.
2) Ma chérie - фр. “Дорогая(ой)”
3) Ma fleur - фр. “Мой цветочек”.
4) Перфоманс - это художественное выступление на публике, иногда с целью произвести какой-либо эффект. Перфоманс может быть как одиночным, так и групповым.
P.S: Я упоротый донельзя, так что не вычитано - найдёте ошибки и опечатки - буду рад.
========== Часть девятнадцатая. Без Определённого Места Жительства. ==========
Полностью игнорируя закон утреннего похмелья, Триш проснулась, будучи отдохнувшей и в хорошем расположении духа, обнаружив себя не на диване в зале, а в одной из гостевых комнат, куда её перенёс Саверио.
Да, именно Саверио.
Ибо Джотто тоже недолго бодрствовал в своём подвыпившем состоянии, и уснул вместе с девушкой, очнувшись всего на пару минут лишь для того, чтобы дислоцироваться в свои покои и там проспать до утра.
А когда его, уставший от работы, организм соизволил восполнить недостаток сна, то Триш уже была относительно бодра и завтракала в обеденном зале, читая взятую из библиотеки книгу. Чувствовала она себя явно комфортно – почти, как дома – по крайней мере, расслабленная поза, безмятежное выражение лица и закинутые на два соседних стула ноги об этом повествовали довольно красноречиво.
- Доброго утра, синьор, - не отрывая взгляда от печатного текста, Холмс махнула рукой, после чего аккуратно переложила книгу из правой руки в левую и взяла вместо неё вилку, потянувшись к тарелке с салатом. – Извиняюсь за то, что хозяйничала тут без спросу, но очень уж скучно стало.
- Я не думаю, что кому-то стало от этого хуже. Обычно твои действия безопасны для окружающих. Доброго утра, к слову, - Примо поправил галстук и сел за стол. – Что тебя так заинтересовало, что ты даже не взглянула на меня?
По-прежнему читая, Триш подняла книгу так, чтобы мужчина увидел её обложку, и затем вернулась в изначальное положение.
- «Три мушкетёра»? – с неподдельным изумлением почти воскликнул Джотто, не ожидав того, что в её руках будет такая, на его взгляд, детская книга.
- А ты думал, что я буду Гоголя читать в оригинале? – удивилась в ответ ведьма, но скорее насмешливо, нежели искренне.
- Нет, но есть ведь так много авторов, произведения которых – настоящие шедевры! - обескураженно произнёс её собеседник, после чего начал перечислять: – Шекспир, Толстой, Достоевский, Гюго, Гёте, де Вега, Мольер…