Угроза.
II.
- … Послушай, папа, я ведь не предательница, не преступница и не убийца. За что тогда меня можно ненавидеть?
- Не уверен, что могу говорить за других, детка. Но знаю, что все люди по природе своей иррациональны – в них бесполезно искать логику. К примеру любовь – она же совершенно лишена этого… Вот за что ты любишь меня?
- … Не знаю… Просто так? Ты же мой авва – как я могу любить тебя за что-то?
- Вот именно, дорогая. Так же, как и мне не нужны причины, чтобы любить тебя, ведь ты – моё дитя…
Резко распахнув глаза, отгоняя очередное наваждение, Триш схватилась руками за бортики ванной и поднялась, чтобы сесть, привалившись спиной к стенке, и закрыть обеими ладонями лицо.
Она рвано вдохнула – воздух вокруг был тёплым и душисто пах банным мылом.
Горячая вода в ванной и огромное количество пены приятно расслабляли тело ведьмы, весь вечер находившееся в напряжении до такой степени, что теперь, к наступлению глубокой ночи, в каждом его уголке появилась ноющая боль.
Вспоминая тот полубезумный взгляд охотника, Холмс не могла оставаться равнодушной к сложившейся ситуации, и уж тем более была не в силах следовать советам Джотто выспаться и не забивать себе голову раньше времени.
Сперва девушка честно попыталась лечь в постель и сосредоточиться на том, чтобы заснуть, однако не смогла даже глаза сомкнуть и, немного побродив по комнате, подумала, что горячая ванна расслабит её и усыпит.
Но шёл вот уже второй час, а сон никак к ней не приходил. Вместо этого голову посещали разнообразные дурные и бредовые мысли. И сейчас Терри могла с уверенностью заявить, что лучше бы её голова полнилась размышлениями о том, какими отношениями теперь связывал себя с ней Джотто, что он там напридумывал себе после вчерашней ночи, и как объяснить самой себе тот пыл, с которым она отвечала на его поцелуи, вместо того, чтобы разумно оттолкнуть.
Но нет, думать об этом Триш не хотела, а взгляды и подозрительное поведение мужчины попросту игнорировала.
Пальцами зачесав мокрые волосы назад, и ополоснув лицо, Триш вдруг вздрогнула и замерла, услышав, как с другой стороны комнаты раздался шорох и чьи-то приглушённые шаги.
Этот звук набатом разнёсся по всем уголкам сознания Холмс.
Сердце её вновь сделало неописуемый вираж, который тут же отдался неприятным покалыванием в груди.
Шаги раздавались по всему периметру спального помещения, словно бы незваный гость что-то искал… или кого-то.
Не тратя времени даром, ведьма медленно, стараясь не создавать лишнего шума, чтобы не привлекать внимания, попыталась встать из ванной и схватиться за метательный кинжал (Алауди торжественно вручил его со словами – «Лишним не будет») – тот лежал на самом краю туалетного столика, у раковины.
Однако её ноги тряслись от страха и были настолько неустойчивой – словно желе – опорой, что едва перекинув левую через бортик ванной, девушка тут же поскользнулась и с испуганным визгом рухнула обратно, затылком стукнувшись об гладкое дно.
До боли ей не было дела: панически барахтаясь в ванной и от страха заглатывая мыльную воду через нос, Триш чувствовала невыносимое жжение в лёгких и настолько же невыносимый и непреодолимый ужас. Тот самый, что словно хватал её тело невидимыми тисками и тянул за собой на дно, стараясь, чтобы она быстрее захлебнулась.
Кое-как ухватившись за край ванной трясущимися пальцами, Триш попыталась встать самостоятельно, но не успела. Чужие руки крепко схватили её за плечи и потянули вверх.
Вдох.
Ударившись лицом об поверхность, ведьма судорожно втянула спасительный кислород, но тот буквально в ту же секунду застрял в глотке вместе с водой.
- … Проклятье, Триш! У тебя что, вообще ничего не происходит без приключений?!
Никак не отреагировав на голос, девушка начала судорожно откашливать воду на пол, чувствуя, как тошнота скрутила желудок и всё его содержимое горьким комком подкатило к горлу.
Она едва справилась с этой тошнотой и наконец-то задышала – часто-часто.
Зажмуренные от страха глаза медленно распахнулись. Со слипшихся от воды ресниц на нижние веки и щёки падали маленькие капли, препятствуя нормальному обзору.
Пальцами утерев глаза, тем самым убирая лишнюю влагу, благодаря которой Триш казалась не только напуганной, но ещё и заплаканной, колдунья увидела перед собой распахнутую настежь дверь с выбитой щеколдой, часть интерьера собственной спальни и светлую керамическую плитку ванной комнаты, на которой виднелись мелкие деревянные щепки и даже валялась парочка металлических винтиков.
- Ты сломал дверь… - она безуспешно попыталась сделать свой тон укоризненным, но вместо этого, почему-то, получился какой-то глупый смешок из пустой безысходности.
- Я даже спрашивать не буду, почему ты говоришь такие глупости, словно это было важно, и каким образом ты вообще умудрилась так упасть, - фыркнул в ответ на её слова Джотто. – Пришел поговорить называется.
По-прежнему тяжело дыша, Терри усмехнулась и обеими руками убрала с лица налипшие волосы.
- Кажется, у меня паранойя, - сказала она. – Я так испугалась, что меня пришли убить, что едва сама себя не прикончила… - ведьма опустила голову: напряжённые плечи расслабленно опустились, а из груди вырвался выдох облегчения. Стало в разы легче и, пожалуй, даже спокойнее, чем было прежде. Правда чужое загнанное дыхание прямо над ухом вызывало весьма неоднозначные ощущения. – Как долго ты ещё планируешь трогать голую меня?
Руки на её плечах тут же исчезли.
Мужчина поднял ладони на уровень своего лица, и девушка быстро скользнула обратно в ванну, прокручивая смесители, чтобы вода поднялась на прежний уровень.
- Глаза закрой, - бросила она через плечо, понадеявшись на тот самый мифический «этикет», которым так бахвалился Джотто.
Когда пены было предостаточно, чтобы скрывать наготу её тела, Триш выключила воду и подтянула колени к груди, обхватывая их руками.
- Что случилось, раз ты зашёл ко мне среди ночи, да ещё и через дверь? - решила неудачно пошутить девушка, тем самым сбрасывая собственное напряжении, нежели для того, чтобы рассмешить неудачным каламбуром Примо.
- Подумал, что ты тоже не можешь уснуть, и пришёл предоставить тебе себя в качестве собеседника.
Невесело усмехнувшись, Терри пробормотала: «Помяни чёрта…» и поняла, что мужчина действительно мог бы составить ей неплохую компанию.
- Согласна, - ответила она.
- Я подожду, пока ты закончишь, - Джотто быстро зашагал по направлению к выходу.
Не успев даже подумать о собственных действиях, Триш резво переместилась к другому краю ванной. Прижавшись грудью к светлому покрытию, которое было тёплым от воды, она вытянула трясущуюся руку вперёд и крепко ухватилась пальцами за вымокший рукав рубашки мужчины, тем самым задерживая его.
С широко распахнутыми от удивления глазами, Примо медленно обернулся и посмотрел на ведьму сверху-вниз.
Девушка не смогла ничего произнести в своё оправдание и лишь отрицательно покачала головой. При одном лишь взгляде на удаляющуюся спину ей стало жутко и страшно.
- Ты… можешь остаться…
В любой другой ситуации ей стало бы смешно от того, насколько сбитым с толку выглядел сейчас Джотто.
Но не сейчас.
Именно в этот момент ей казалось, что стоит мужчине выйти за дверь, и кто-нибудь непременно нападёт на неё. Это действительно смахивало на паранойю, однако игнорировать собственные страхи Холмс была попросту не в силах.
Спустя несколько секунд гробовой тишины, именуемой в народе «неловкой паузой», Примо наконец оттаял и, повернувшись всем телом к Патрисии, взял в свои руки её похолодевшую ладонь.
- Никогда не думал, что наступит тот день, когда я увижу тебя в таком состоянии, - он улыбнулся, хотя мысленно мужчину приводил в замешательство тот факт, что даже под страхом смерти эта ведьма ни разу не показала своих слёз, словно тех и не существовало вовсе.
Это одновременно восхищало и беспокоило его – значило ли это, что она держала всё в себе?