- Извините, но мы на сегодня уже закрыты и заказы не принимаем, - на автомате протараторила она, когда встретила гостя. При этом взгляд её был направлен на собственные ноги, а не на личность незнакомца.
- И никаких исключений даже для друзей? – с явной улыбкой мягко полюбопытствовал посетитель.
Слёту узнав его по голосу, Триш резко вскинула голову и удивлённо моргнула несколько раз, как будто одного раза ей было мало, чтобы убедиться в личности человека, столь внезапно решившего заглянуть на огонёк.
- Угетсу? Что тебя привело сюда так поздно? – она мельком обернулась, чтобы взглянуть на часы, прибитые к стене – стрелки показывали начало девятого.
Но судачить о позднем визите было не очень удобно, поэтому, раскрыв дверь перед Асари, Терри отошла чуть вбок и пропустила вонгольского гостя в ателье, после чего деревянная створка с неприятно громким хлопком закрылась за его спиной. Или Триш просто показалось, что звук был громким?
- Благодарю, - с вежливой улыбкой мужчина кивнул ей.
- Выпьешь со мной чаю? – спросила колдунья, поправив сползший с плеч плед. – Или кофе?
Хотя – если говорить совсем уж начистоту – ни того, ни другого, Триш пить не желала, а шебуршить и суетиться на кухне в своём состоянии полумёртвой амёбы, у неё элементарно не было сил: все они уходили на то, чтобы поддерживать своё тело в вертикальном состоянии.
- Спасибо, но не стоит утруждаться – я зашёл совсем не на долго, - к огромному, но очень незаметному со стороны, облегчению ведьмы, отказался Угетсу. – Просто пребывал в городе по одному важному делу, вот и решил по пути обратно проведать тебя, - он оценивающе осмотрел Холмс с головы до ног, после чего добавил: - … И, как погляжу, не зря.
- Прошу, только не рассказывай никому о том, что я болею, - ведьма прислонила ко рту кулак и кашлянула пару раз. – Особенно об этом не должен знать Джотто.
Учитывая особенности его характера, специфичного отношения к ней и всех тех событий, произошедших между ними, не трудно было догадаться, что этот уникум в лепёшку расшибётся, но примчится к ней и либо потащит по медикам Вонголы, либо сам будет заботиться.
Какая из двух перспектив была хуже – Триш для себя ещё не решила.
Асари тем временем, догадавшись о нерадужных мыслях девушки, рассмеялся и понимающе кивнул.
- Боюсь, у меня и не будет возможности, даже при всём желании, - сказал он и затем пояснил: - Он завален работой по уши и не может покинуть резиденцию. Джи оторвёт мне голову, если Джотто сорвётся к тебе и оставит кипы важных документов не разобранными.
- … Да и я не в лучшем состоянии, чтобы гостей принимать, - Холмс неловко улыбнулась и у неё в носу тут же неприятно защекотало, да и глаза заслезились. Она подняла голову вверх, громко чихнула, а затем закашлялась, кажется, в тысячный раз за сегодня. – Заражу его ещё. Джи и так меня недолюбливает, а если ваш псих ещё мою простуду подхватит, то… - ведьма сделала характерный жест руками: - Сразу на Голгофу без суда и следствия.
- Он не настолько свиреп, как может показаться…
- Просто эксцентричный, вспыльчивый, недоверчивый и немного слишком умный, - выразительно выгнув бровь, многозначительно перебила его оправдания в сторону Арчери Терри.
Асари улыбнулся так, словно бы ему стало неловко.
Хотя, наверное, так и было, потому что инсинуации и претензии к Холмс, даже после того как она стала «почти своей» в Вонголе, в основном появлялись только у самых «принципиальных» - Алауди и Джи.
- Признаюсь, иногда эти его черты характера доставляют хлопот. Отчасти ты права – он заботится о Джотто больше, чем кто-либо из нас, как…
- … Нянечка.
По измученному болезнью выражению лица трудно было судить о чём-либо, однако то, как девушка усмехнулась, не изменяя своей привычной манере, говорило о том, что она ещё была способна на шутки и мозг не спёкся от лихорадки.
Триш поёжилась от холода – всё-таки носки не особо спасали от сквозняков в доме – и зевнула. Её немного клонило в сон, несмотря на то, что она почти весь день провела в кровати то читая книгу, то дремля: всё же болезнь, какой бы лёгкой она ни была, истощала её организм.
- Побольше отдыхай и поскорее выздоравливай, - Угетсу не удержался и погладил колдунью по растрёпанным и спутанным волосам. – Ты ведь не против, если я буду заходить и справляться о твоём здоровье? Могу пообещать что-нибудь вкусное, как плату за посещение.
Его улыбка снова переменилась – из неловкой в лукавую – и девушка негромко засмеялась.
По звучанию, скорее всего, это воспринималось на слух, как нечто среднее между предсмертными судорогами и фистулой мертвеца, но такая мелочь не очень взволновала её – было гораздо интереснее другое:
- Как так получилось, что ты узнал о том, что меня можно подкупить едой? – сквозь свой «смех» - если его можно было так назвать – спросила Триш.
- Скажем так – я молчаливый, но очень наблюдательный, - Асари вытянул из одежды карманные часы на золотой цепочке и взглянул на время. – Извини, что так спешно покидаю тебя, но мне уже пора выдвигаться. Я ещё зайду, Триш.
Ведьма привалилась спиной к стене – немногочисленный запас сил, уходивший на то, чтобы просто стоять и не валиться набок, быстро подошёл к концу.
- Хотела бы я предложить погостить подольше, но боюсь, что если я в скором времени не прилягу, то тебе придётся тащить меня до ближайшей горизонтальной поверхности, - почесав рукой затылок и поморщившись от того, насколько противно стало из-за ощущения грязи немытых волос, девушка шумно вздохнула: – Пожалуйста, будь осторожен по дороге домой.
- Тебе тревожно? – слабо насторожился Угетсу, открыв дверь и на секунду обернувшись.
Колдунья безразлично пожала плечами и отрицательно качнула головой, но вовсе не опровергая его предположение, а подтверждая, что в этом не было ничего необычного.
А улыбка у неё была грустная-грустная, словно бы существовало то, от чего ей становилось не просто тягостно и страшно…
Это длилось лишь мгновение, прежде чем дверь за ним закрылась, оставляя за собой неприятное, ноющее чувство.
Словно медленно, но верно – кирпичик за кирпичиком – появлялась незримая крепость, нерушимой цитаделью окружавшая все внутренние беспокойства Триш, не давая им вырваться наружу.
- … Мне всегда становится тревожно с наступлением темноты, - в пустоту прошептала ведьма.
Рено смерил свою подопечную обеспокоенным взглядом.
Её поведение теперь так сильно отличалось от того, что было неделей раньше: перед той злополучной поездкой в родные края Елены. Триш буквально ушла в себя, не позволяя никому понять свои мысли и не желая делить ни с кем собственные тревоги.
Маленькая эгоистка.
Фамильяр знал, что ничего не добьётся от неё – ни откровений, ни признаний, ни тем более, слёзных молений о защите и помощи.
Зато он знал кое-кого другого, кто точно мог ему всё рассказать без утайки.
II.
Надо признаться, что реакция на его просьбу вкратце передать суть всех событий, что произошли в те три дня, пока он пребывал в своём мире, оказалась более, чем просто «впечатляющей». Настолько удивлённое и одновременно возмущённое выражение лица Джотто Рено довелось видеть впервые.
- … Хочешь сказать, что она умолчала об этом? – сурово нахмурив брови, недобрым тоном осведомился мужчина, чтобы удостовериться в абсолютной чуткости своего слуха. После утвердительного кивка, Примо закатил глаза и откинулся на спинку стула, хлопнув себя ладонью по лбу – настолько невыносимо ему было знать о том, что и Триш умела врать: – Вот же маленькая лгунья! Клялась, что расскажет всё без утайки!
Он явно был вне себя от злости. И Рено, несмотря всю свою симпатию и привязанность к подопечной, не мог оспорить его слова или же возмутиться недовольству – ведь Триш и впрямь солгала.
- Я бы не пришёл сюда без необходимости, - спокойно заметил фамильяр, удобно устроившись на стопке бумаг, что была небрежно сложена около светильника.