- Не накрашенная не пойду, - уже более адекватно заявила Холмс, когда полумёртвый Аллегро, спустя указанное Алауди время, косолапым медведем завалился в ванную комнату и застал ведьму с тональным кремом в одной руке и кисточкой для макияжа в другой.
- Триш, мне кажется, что ещё пять минут, и синьор меня убьёт, - страдальчески поведал ей Карлос, стараясь не повышать голос.
- Я не покажусь на улице без косметики, - капризно откликнулась девушка.
- Вот поэтому вы, женщины, и доставляете столько хлопот, - заныл портной, помассировав двумя пальцами переносицу.
- Куда ты? – Терри нанесла немного крема на лицо, краем глаза наблюдая, как Аллегро, уныло сгорбив спину, поплёлся к выходу.
- Искать ближайшее убежище, чтобы пережить смертоносный режим синьора Алауди, который включится, если ты не сделаешь так, как он просил, - фыркнул Карлос.
В ответ на это Триш лишь безразлично пожала плечами и продолжила наносить макияж на лицо, стараясь скрыть припухлость и тёмные круги, похожие на результат старой как мир шутки – чернил на бинокле.
Ей по-прежнему ничего не хотелось, но наводить на себя ещё какие-нибудь ненужные подозрения и тем самым портить более-менее устоявшийся нейтралитет между ней и детективом девушка попросту не решалась.
Хотя это не мешало ей раздражать и выводить его из себя своей нерасторопностью.
На удивление – терпения Алауди было не занимать, несмотря на то, что десять минут истекли больше получаса назад.
Стальная леди всего ателье (она же Марция), быстро смекнув – что к чему, да как – даже не побоялась пригласить его в гостиную и подала чай. Чего Карлос, ответственный за приём гостей на сегодня, к его же стыду, сделать не решился. Оно и понятно – на беззащитную женщину у полицейского (если можно было его таковым назвать) рука не поднялась бы ни за что в жизни.
- … Прошу прощения за задержку, - Триш показалась на пороге гостиной и, поправив чокер на своей шее, чтобы он не так сильно стягивал ей горло, взглянула на поднявшегося с дивана мужчину снизу-вверх. – Куда мы планируем отправиться?
- Туда, где нас не смогут подслушать, - равнодушно-недовольно хмыкнул мужчина (каким бы непроницаемым ни было его лицо, Терри всё равно смогла рассмотреть, как уголок его губ раздражённо дёрнулся, поэтому да – «равнодушно-недовольно»).
- Вы приглашаете меня в полицейский участок? – вяло попыталась пошутить девушка, но не смогла даже улыбнуться.
Распространяя вокруг себя атмосферу: «ветер северный, ниже нуля, мокрый снег» - Алауди успешно проигнорировал неудачный юмор ведьмы и быстрым шагом направился на улицу, но при этом не забыл о толике манер и, в последний момент обернувшись, сдержанным кивком головы поблагодарил Марцию за гостеприимство (которым остальные обитатели ателье, почему-то, не блистали).
Не мешкая схватив с вешалки свою сумку, Триш быстро последовала за детективом, надеясь, что быстро надоест ему своим скудоумием и косноязычием, и их разговор не затянется надолго.
У булочной, откуда чертовски соблазнительно пахло свежей утренней выпечкой, они свернули налево и оказались в небольшом, узком проулке, который, несмотря на то, что там почти никто не ходил, жители всё равно решили украсить самодельными гирляндами, поэтому пришлось очень осторожно протискиваться между стенами и людьми, вешавшими праздничные украшения на окна.
Холмс могла лишь гадать – куда Алауди мог её привести, используя такой странный маршрут – но доверяла ему безоговорочно.
Плутая по улицам очнувшегося от утренней дремоты города, Триш понемногу стала замечать, что несмотря на всю свою внешнюю халатность и недружелюбие, мужчина, может быть несознательно, но всё равно проявлял своеобразную заботу о ней: старался не заходить вперёд, чтобы девушка могла идти рядом с ним, а не плестись позади или бежать следом, ломая каблуки на туфлях; изредка заинтересованно посматривал в её сторону; а если ведьма на секунду останавливалась, проявив интерес к чему-либо – останавливался и ждал (хотя, естественно, что в те моменты взгляд его не был лишён привычного раздражения).
Терри честно не знала – действительно ли он был не таким уж и плохим парнем, или же просто руководствовался девизом: «воздастся же мне за терпение» - однако её определённо радовало поведение мужчины.
Когда они прибыли туда, где, по мнению Алауди, их не могли подслушать, Триш с неким удивлением и лёгким разочарованием осмотрела одноэтажный дом, который по виду не имел совершенно никаких отличий от других жилых зданий. Она надеялась на нечто более внушительное.
- Вы уверены, что мне стоит знать об этом месте? – неуверенно полюбопытствовала девушка, поднимаясь по лестнице на крыльцо следом за детективом.
- Это обычный жилой дом, - тот издал нечто, вроде измученного вздоха и открыл дверь, впуская Терри вперёд себя.
Однако громкий мужской смех и просвистевшая мимо носа девушки книга с последующим пронзительным женским визгом: «Пошёл вон!» – явно не создавали должного впечатления о стандартном жилом доме, каким бы уверенным в этом ни был голос Алауди.
С выражением абсолютного недоумения и ужаса на лице, Патрисия отступила на шаг назад и обернулась.
- «Обычный», говорите? – пальцем указав на яростный рыжеволосый ураган, который нёсся прямо на какого-то весело хохотавшего идиота, сметая всё на своём пути со всеми известными и неизвестными миру бранными словами, спросила колдунья.
Мужчине не оставалось ничего иного, кроме как закатить глаза и страдальчески вздохнуть ещё раз, мол: «И такой стресс каждый день».
Правда всё живое в радиусе десяти метров мигом замерло, стоило только оживлённым обитателям дома заметить вернувшегося в родной зоопарк детектива. И юноша, и девушка в мгновение ока прекратили игру в догонялки, встали по стойке смирно и отдали честь.
- С возвращением, шеф! - бодро поприветствовал юноша Алауди.
- Рады видеть вас в добром здравии, - неотразимо улыбнулась девушка следом за товарищем.
Вместо ответного приветствия оба безымянных «провинившихся» были награждены порцией убийственного взгляда и отправлены восвояси – чистить туалеты. Поручение сопровождалось резкой угрозой лишения двигательных способностей без права на оправдание в случае, если детектив хотя бы почувствует присутствие кого-то из жильцов дома рядом с предполагаемой «гостевой комнатой».
- Кто были те двое? – уже после того, как они остались одни и Холмс было дозволено располагаться, где душе угодно, и даже чувствовать себя как дома, поинтересовалась ведьма.
Она присела на диван, пригладив юбку, чтобы не осталось складок, и без особого любопытства осмотрела помещение, в котором находилась.
Комната, как, впрочем, и остальные помещения в доме, сильно напоминала о её владельце – ничего лишнего и ненужного или же наоборот, недостающего. Даже атмосфера, воздух и запах полностью соответствовали образу Алауди.
Серо-синие светлые тона, отдававшие арктическим холодом, намекая любому гостю, что ему здесь не были рады, так сильно отличались от общего впечатления, который производил этот город в целом.
Хотя той парочке это, похоже, совсем не мешало – вон какие живенькие.
- Мои подчинённые, - как всегда не блистая многословными разъяснениями, ответил Алауди и, взяв со стола у окна какие-то документы, сел напротив Триш.
- Я удивлена – мне казалось, что ваши подчинённые будут более… строгими и дисциплинированными? – задумчиво пробормотала колдунья. Она по привычке положила ногу на ногу, сцепила пальцы в замок на колене и расслабленно откинулась на спинку дивана. – … Что ж, если не затруднит, давайте вы начнёте задавать ваши вопросы. Я бы хотела побыстрее освободиться и начать работать.
Мужчина согласно кивнул: нежелание девушки тратить и своё, и его время на пустые разговоры в никуда, явно пришлось ему по душе.