— Медблок? И кого там сейчас лечат?
Давирра мысленно застонал.
— Почему обязательно лечат? — попытался он уйти от ответа, с ужасом ощущая в своём голосе ненатуральные нотки. — Медслужба всегда готова к приёму пациентов, но…
— Полковник.
Тон Сарины продирал аж до пят. Но некоторое отсутствие опыта чувствовалось в том, что она вздумала закатить небольшую лекцию вместо того, чтобы просто повторить приказ.
(Замороченный, полковник как-то упустил из вида, что права приказывать ему ни у Сарины, ни тем более у остальных новоприбывших нет. При нормальном положении дел именно они должны были смотреть ему в рот и ждать указаний, а никак не наоборот.)
— Как вы сами недавно сказали, количественно население «Каменного кулака» приближается к шести тысячам. Конечно, статистически возможно, что все эти виирай как один здоровы и счастливы. Но это, учитывая местную специфику, крайне маловероятно.
— Мы ведь можем зайти и посмотреть сами, — намекнул тихо ухмыляющийся Зилен.
— Ответьте на вопрос Владеющей, полковник, — мягко, едва ли не ласково припечатала Миреска (доказывая, что умеет командовать не только на плацу).
Со спокойствием обречённого Давирра изложил историю с дракой. Довольно подробно.
— Делали ставки, говорите? — задумчиво заметила Сарина.
— Похоже, парням и девушкам не хватает развлечений в период лисар, — сказал Зилен. Ухмылка его при этом исчезла, как не бывало.
— Ничего, — сказала Миреска мрачно. — Мы их обеспечим развлекухой. Так обеспечим, что горлышко забьёт и потечёт из задницы.
Полковник непроизвольно хихикнул.
— Может быть, мне проводить вас к комнате отдыха инструкторов?
— Позже, — сказала Сарина. — Сначала техника. И техники.
— Да, — подхватил Зилен, возвращая на лицо ухмылку, — интересно посмотреть, кому придётся доверить обслуживание нашей брони.
Веселье полковника стало более нервным.
— Тогда нам сюда.
…За следующий мири-цикл выяснилось, что системы жизнеобеспечения базы староваты и обслуживаются так себе, но всё-таки не безнадёжны. Ремонтные боксы, в которые заглянула троица самозваных проверяющих, вызвали гораздо больше нареканий. Давирра стоял, как помоями облитый, выслушивая очень точные и ёмкие характеристики происходящего из красиво очерченных губ Мирески, а уж техники, ремонтники и инженеры чуть в обморок не падали. Когда же Миреске пытались заткнуть рот, её поддерживал из более крупного калибра капитан Зилен, а добивала прекословящих (если в том вообще возникала нужда) Сарина.
— Из чистого милосердия, — сказала она напоследок, — вам даётся четыре юл-цикла на приведение в порядок вашего… хозяйства. После этого грядёт настоящая углублённая инспекция.
— Давно пора, — одобрил Зилен.
А Миреска с совершенно непередаваемой интонацией добавила:
— Расслабились? Напрягайтесь!
Покинув ремонтные боксы, троица гостей с замашками хозяев повернула к складам. Давирра хотел было воспротивиться, застонав, что в той стороне нет ровно ничего интересного, что там можно найти только скучные, покрытые долго копившейся пылью контейнеры… но, наученный горьким опытом, промолчал.
Кроме того, дрожь поджилок не помешала ему отметить, что Сарина со своей командой вовсе не стремилась выявлять стрелочников, чтобы с шумом и помпой утопить их в жидких фекалиях в назидание прочим неудачникам. Как ни удивительно, все их претензии имели конкретную причину. И конкретных разгильдяев, ответственных за бардак, они вычисляли на раз-два. А поскольку в безобразии, вскрывшемся на складе, он, Давирра, не замазан даже ногтем…
Повеселев, полковник нарочно повёл троих «инспекторов» в нужном направлении.
Даром что покрытые пылью во много слоёв, ряды контейнеров отражали звук очень хорошо. Вот только при этом они ещё и безбожно искажали его, заставляя гадать, откуда именно несётся ругань.
— Здесь моя сфера ответственности! — возглашал высокий, но, несомненно, мужской голос. — Моя и моих людей. Мне разбираться, что и почему тут произошло! Мне!
— Именно поэтому вам нельзя доверять расследование, — басовито гудел в ответ другой голос. — И вообще, всё вокруг находится на балансе армии. Как бы вам ни хотелось положить базу в свой карман, ордер, это не ваше имущество.
Опустить в разговоре приставку к званию — фамильярность. Если вы имеете дело, например, с тег-эдиктором, низшим эдикторским чином, то, называя его эдиктором, вы льстите. Но если к рей-ордеру, высшему из ордер-чинов, обращаются кратко, без приставки — это уже оскорбление. Особенно если тон обращения почти презрителен.