…Со стоном открыв глаза, Леир запросил у брони свои медицинские данные. И сильно удивился, обнаружив, что ещё жив. Более того: не просто жив, а практически здоров. Конечно, инструктор распинался насчёт активной защиты от ударных волн, наконец-то доведённой до ума в «Серефис М12», но…
Состояние?
— Повреждено до 15 % всех систем, — сообщила броня, представляя взгляду пилота визуальную схему своего устройства с участками разного цвета: зелёного, бледно-зелёного, жёлтого и красного. Вникнув и задав уточняющие вопросы, Леир подвёл неутешительные итоги. Маскировка сдохла (она вообще была самым уязвимым местом: степень маскировки снижала любая царапина, нарушающая структуру верхнего слоя брони). Часть сенсорного комплекса, множество силовых ячеек, погасивших ударную волну, и всё встроенное в левую руку вооружение тоже покраснело.
— Грах! — повторил Леир. — Ну хоть двигаться могу нормально… Кстати, а что там поделывает противник?
Приподнявшись, Леир обнаружил ещё одну чувствительную потерю. Правая рука, в которой была зажата спарка, теперь не сжимала ничего. Видимо, в процессе полёта сквозь стены он как-то упустил оружие, которое ныне, скорее всего, покоилось под завалом. В распоряжении пилота оставалось лишь встроенное вооружение правой руки: плазменная пушка и мультичастотный лазер калибра 6,36. Против полностью вооружённого и жаждущего крови врага в целой броне.
— Грах!
Облегчив душу, Леир огляделся и побежал прочь от того места, где в последний раз видел своего противника. Надо было найти спокойное местечко с хорошим обзором, чтобы засечь врага и составить новый план. Что с плазмой, что с лазером нельзя поразить защищённую цель издалека, требуется подойти метров на сто, а лучше — ближе…
Сзади взвыло. Знакомая нота рельсовой пушки «Штурм» положила конец бою, распилив Леира вместе с бронёй пополам.
…Выслушав мрачную непечатную тираду рядового, выпутывающегося из объятий имитатора, инструктор поинтересовался:
— А как насчёт анализа собственных ошибок?
Проглотив новую тираду, столь же непечатную, как и предыдущая, Леир буркнул:
— Разве не инструктор должен указывать на ошибки?
— Если ошибка малозаметна — да. Но до ошибок, которые без помощи инструктора заметить и осознать нелегко, вам ещё расти и расти. Пока что, рядовой Леир, вы делаете глупости, очевидные даже вам… если дать себе труд задуматься. Итак, что вы сделали неверно?
После короткой паузы, посвящённой окончательному освобождению от имитатора, Леир выпрямился и ответил, сверля взглядом подбородок инструктора:
— Выбрал не то оружие?
— А ещё какие будут предположения?
— Э-э… потерял спарку?
— Ещё?
— Не знаю.
— Плохо.
Инструктор прошёлся взад-вперёд, искоса поглядывая на рядового. Остановился. Вздохнул — глубоко и, как показалось Леиру, несколько напоказ.
— Проверим-ка вашу память, уважаемый. Перечислите ещё раз тактико-технические характеристики «выданного» вам вооружения. Без подробностей, но с особенностями.
— В первую очередь, встроенное вооружение: плазменные пушки и лазеры. В обычных условиях сильно теряют в эффективности с ростом дистанции из-за воздействия атмосферы. Малоэффективны в условиях задымлённости, запылённости, в газовых средах повышенной плотности. Быстро перегреваются от выстрелов на максимальной мощности.
— А короче и своими словами?
— Бить одиночными, прицельно, в полную силу, желательно в упор или с малой дистанции.
— Лучше. Ещё о вооружении?
— Тяжёлая спарка рельсовой пушки и ракетомёта. Стреляет снарядами, разогнанными мощным магнитным полем. При этом снаряды пушки разгоняются до сверхзвука и летят по баллистической траектории. Снаряды ракетомёта летят намного медленнее, но имеют собственный двигатель, способны поражать цели вне пределов прямой видимости и могут комплектоваться различными боеголовками. Во время учебного боя боеголовки содержали заряды модифицированной взрывчатки с бризантным действием.
— Итак, четыре вида вооружения. Резюмируйте.
— Что там резюмировать, — вздохнул Леир. — Надо мне было прицелиться как следует и вмазать по паразиту из «Штурма». У него снаряды пролетают километр быстрее, чем успеешь моргнуть, так что враг сперва сдохнет, а уж потом сообразит: что-то не так.
— Эмоционально, но точно. А что надо было делать после потери «Штурма»? Оставшись с одним только встроенным оружием?
— Лечь на землю лицом вниз и сложить руки на затылке.
— Неверно, — отрезал инструктор. — Ещё варианты?