Вход в обсервационную был закрыт силовой мембраной: многослойным серебристо сияющим щитом, конфигурацию которого можно было регулировать в очень широких пределах. На базе такими же мембранами был преграждён путь только в три других места: реакторный зал, координационный центр и склад максимальной защиты. В последнем пылились до подходящего случая несколько мощных боевых артефактов, а также плазменные ловушки, тороидальные бомбы, линейные излучатели и прочее высокоэнергетическое оружие массового поражения.
Казалось бы, столь мощная защита здесь не нужна. Но так казалось лишь тому, кто не знал подоплёки. В конце концов, Око со своими вспомогательными системами, которым управляли из обсервационной, являлось альтернативным командным центром. (Третьим центром де-факто служил компакт Сарины, но об ограничении доступа к своей собственности она могла позаботиться лучше любой силовой мембраны.)
Приближение пары Владеющих не осталось незамеченным. Загораживающее вход зеркало утратило непроницаемость и собственно зеркальность, превратившись в плёнку простого пылевого фильтра. Сарина и Хезрас прошли сквозь эту плёнку, едва заметив преграду.
Внутри их ждали генерал Мич и двое виирай, знакомых Сарине только по материалам личных дел. Последние расслабленно лежали, надев контактные пси-шлемы, но один из них (в памяти сами собой возникли строки досье: Фадрин Килле, служба контроля пространства, оператор пятого класса, стаж управления Оком — 2 и 3/8 хин-цикла…) присутствовал в обсервационной ещё и как призрак. Не полноценная динамическая голограмма, которую немудрено спутать с материальным объектом (и создание которой требует помимо дорогостоящего оборудования серьёзных вычислительных ресурсов), а вполне обычное полупрозрачное видение, какие широко используются во время телеконференций.
Завидев Сарину и Хезраса, вместо обычного приветствия Мич коротко кивнула и повернулась к оператору-призраку.
— Покажи им.
— Вот.
Воздух замерцал и сгустился в сложную картину. По мере того как призрак Фадрина перечислял её элементы, они поочерёдно окутывались пульсирующим ореолом.
— Вот эта линза, окутывающая аномалию — границы области искажённого пространства. Своего рода пузырь с переменной топологией. Поскольку за ним тянется шлейф с высоким содержанием ядер углерода, азота, кислорода, кремния, железа и других элементов, можно сделать вывод, что в аномалии происходит активный ядерный синтез.
— Какова высвобождаемая мощность?
— Оценки сильно расходятся. Радиационное давление даёт больше, чем сам синтез, но подсчитать его мощность из-за эффектов искажённого пространства сложно. В расчётах по консервативной модели получается от тридцати до семидесяти тонн в секунду.
Сарина только головой покачала. Тонны — нет, десятки тонн аннигилирующего или синтезируемого вещества каждую секунду! С такой силой можно лепить планеты, как куличики, а уж уничтожать…
— Очень скромно, — заметила Мич. — Учитывая поистине космические размеры аномалии, им должно требоваться в тысячи раз больше. Интересно, на чём они экономят? Наверно, запасают в линзе энергию, как в самоподдерживающемся трёхмерном цунами.
— Внутри линзы, — продолжил после краткой паузы призрак Фадрина, — можно выделить сгущения виртуальной массы общей мощностью до полутриллиона тонн и сгущения инертной массы примерно того же порядка.
— Инертная масса соответствует обычному веществу?
— Вероятно, да.
«Мич не преувеличивала. 500 миллиардов тонн кораблей! Это действительно как половина всего нашего флота…»
— Как вы отличаете виртуальную массу от инертной? — спросил Хезрас.
— По конфигурации. Плёнки виртуальной массы не имеют заметной толщины и сконцентрированы у самых границ линзы; собственно, они формируют её и управляют ею. Что касается инертной массы, она тоже может быть разделена на две неравные доли. Меньшие по количеству, но большие по размерам корабли имеют на борту установки гравитационных приводов и первого, и второго рода; остальные — только второго.
— А как вы выделяете эти две группы? — спросила Сарина.
Хезрас, одновременно:
— Объясните невежде: чем отличаются приводы первого и второго рода?
Мич посмотрела на призрак Фадрина.
— Две группы отличаются по «звуку», — ответил он. — Те корабли, которые формируют линзу, как бы резонируют с ней. Поют в такт. И порой слегка меняют тон. Тогда линза корректирует направление своего движения.