– Все, дальше – пешком, – сказал Реймар веско.
– Пешком так пешком! – Мори выскочил из машины вперед головой, поскользнулся и растянулся, хохоча как одержимый.
– Мори, прекрати! – сердито зашипел Рем, осматривая пустынные улицы. Холодный ветер больно куснул лицо и забрался под легкую ветровку, забирая тепло.
– Да, ведите себя тише. – Реймар вытащил из багажника рюкзак и устало провел рукой по седеющим волосам. – В Южном районе видели много драугров. Тем более этот случай на вокзале… ужасно.
Мори поднялся, виновато растянул рот в улыбке и принялся отряхивать свои полосатые штаны от снега. Получив по сумке, они пошли следом за старшим лейтенантом, который держал руку на кобуре.
– Куда мы идем?
– В Биврёст, конечно же. Там вы будете в безопасности, а я найду начальство и отправлюсь выполнять свою работу.
Мори задумчиво прыгнул в небольшой сугроб, оставляя длинные следы от носатых туфель. Рем знал это его выражение лица: он что-то задумал. И это что-то Рему уже не нравилось. Все планы Мори были ужасно непродуманными и спонтанными. Впервые они встретились в банде «Цепные птички», к которой Рем прибился вскоре после того, как сбежал из приюта. Мори водил их по Нифльхейму, терпеливо снося побои и презрение. Выглядел он, как несчастная красногривая собачонка, которой нужна всего лишь человеческая ласка и только. Рем, сопляк сопляком, тоже получал: банда специализировалась на мелких грабежах и карманных кражах, и они хотели натаскать его лазить в дымоходы, чтобы грабить и дома. Когда у Рема что-то не получалось – прилетало, и лишь Мори таскал ему горячий суп или помогал сменить бинты. К десяти годам Рем резко стал расти и лазить в дымоходы уже не мог, так что пришлось сменить профессию. Он стал разносить мелкие посылки, подкармливая на эти деньги Мори. А вместе с посылками начал торговать информацией и тайнами. Это позволило откупиться от «Птичек» и вместе с Мори сбежать в другой район города. Мори умел разрядить обстановку и с легкостью, в отличие от ворчливого Рема, располагал к себе людей широкой улыбкой и кажущейся безобидностью. Рем нечасто видел, как он злится, но в последний раз это случилось, когда Эгир Гиафа предложил им найти кое-что в Лофте взамен на свободу. С гейсом, конечно. Рем насилу его уговорил не буянить. И вот теперь Мори хотел исполнить данный гейс.
– Извините, старший лейтенант, но с вами мы не пойдем. – Мори выскочил из сугроба. Они стояли в небольшом сквере с круглой клумбой и аккуратно подстриженной живой изгородью с пожелтевшими от холода листьями. Рем знал, что где-то под снегом должна быть мемориальная табличка погибшим в «Регинлейве».
– Но почему? – опешил Реймар.
– Мы должны найти Эгира Гиафу-аса, – просто ответил Мори без всяких ухищрений. – Я дал ему гейс, время пришло его исполнить.
– Но как вы узнаете, где он?..
– О, мы дети Нифльхейма, у нас есть свои способы, не волнуйтесь. – Он поправил темные очки, где все еще недоставало стекла, которое когда-то выбила каблуком сварта из банды «Воронов».
Возразить старший лейтенант не успел. Сугроб в центре клумбы зашевелился, и что-то быстрое, маленькое, злое метнулось им под ноги. Рем едва успел отскочить. Старший лейтенант оттолкнул зазевавшегося Мори и мгновенно вытащил пистолет, целясь в синюшную человекоподобную тварь. Вторая тварь медленно встала из сугроба рядом, разевая рот, будто в немом крике. У Рема кровь застыла в жилах. Он словно прирос к месту, смотря в провалы глазниц, в которых горела синяя тьма. И стоял так, пока Мори не вытащил трость со львиной головой в навершии из своего безразмерного плаща и не треснул драугра по спине, привлекая к себе внимание. Реймар выстрелил в маленькую тварь один раз, второй, но она проворно отскочила, будто могла угадать траекторию пули, и вскарабкалась на дерево, стряхивая снег с ветвей. Мори в это время припал на колено и ударил второго драугра по бедру, вынуждая крутануться в свою сторону. Другим ударом он подсек под коленями, и пока драугр барахтался в снегу, обрушил заостренный конец трости на его голову. Драугр дернулся несколько раз, и синий огонь потух.
Что-то обрушилось на Рема сверху – что-то, дышащее злобой и холодом. Он истошно заорал и повалился в сугроб, отплевываясь и судорожно пытаясь вдохнуть воздуха. Рядом с его ухом клацнули челюсти. Рем подскочил и пополз на четвереньках, пытаясь встать на ноги, и запнулся о скользкий поребрик, скрытый под снегом. То, что он рухнул лицом вперед, его спасло: мелкая тварь, передвигающаяся, как горилла, промахнулась и вылетела вперед, на клумбу. Мори замахнулся тростью и метнул ее, как копье, пришпиливая тварь к земле, словно коллекционного жучка. Тварь сипло хрипела и булькала, извиваясь и суча лапами до тех пор, пока Реймар не выпустил ей в голову остаток обоймы.