– Но зачем бетон?
– Чтобы не подобрались к колонкам.
– А что с зарядами?
– О, это мой маленький шедевр, – без лишней скромности объявил Виг. – Как решим, что бетон не справляется, активируем три заряда. – Он ткнул в стекло, указывая на судейскую будку, выход в раздевалку и пролом, через который драугры должны подойти. – Это крошечные утгардовы бомбочки. Но их должно хватить, чтобы отправить этих тварей туда, где им место. Мы с Джейкобом и Гином проследим, чтобы все сработало.
– То есть завеса просто порвется? А как ее потом закрыть? Это не опасно? – заволновалась Леер.
– А вот тут нам помогут.
Леер услышала шаги по коридору: не тяжелая поступь Джейкоба и не четкий шаг Гина.
– Опаздываете, Мать Гиалп-ас.
– Совершенно нет, господин Квасир. – Кэрол так сильно походила на младшую сестру, что Леер невольно вздрогнула. В строгой блузке, застегнутой на все пуговицы, в синих брюках и лодочках она напоминала учительницу. Кожаный наплечник и длинная грубая перчатка на правой руке составляли всю ее броню. Духовника не было видно. – Начинаем по вашему сигналу.
Виг широко улыбнулся и кивнул, возвращаясь к аппаратуре. Кэрол стояла над душой, за левым плечом, и Леер видела в отражении ее нечеткое лицо, размытое и искаженное. Один раз они встретились глазами, но Леер быстро отвела взгляд, ощутив укол вины и раздражения. Она не должна была корить себя за то, что случилось с Кирой… или должна была? Присутствие Матери Гиалп-ас и придавало ей сил, и одновременно заставляло нервничать. Когда Кэрол ушла на стадион, на свою точку, Герд аж выдохнула.
– У нас все готово. – В дверях появился Джет и встал справа, ободряюще хлопнув Леер по плечу.
– Готовность – три минуты, – сказал Виг в рацию и получил отзывы от Гина и Джейкоба. – Запрись изнутри, девочка, и не смей высовываться.
Ровно в полдень Леер дрожащими пальцами включила кнопку проигрывания, и колыбельная надеждой раздалась по всему Хеймдаллю.
Драугры начали появляться почти сразу же. Медленно выползали они из нор и облепляли стадион, как уродливые насекомые, привлеченные сладким запахом. Сохнущий бетон замедлял их, и в голове Леер, с каким-то отстранением наблюдающей за стеклом, начало крутиться старое стихотворение и не отпускало, отравляя разум:
Летели враны на тел курганы…
Драугры в боевом облачении, в кольчужных рубашках, напоминающих рыбью чешую, в рогатых шлемах, в шлемах с истлевшими перьями, плюмажами, подшлемниками. С мечами и духовниками у поясов, с обломанными копьями.
…кои попраны копьями раны…
Драугры в почти не тронутой старинной военной форме. Знаки отличия сияли на костяных плечах, будто звезды. Жертвы бесчисленных бессмысленных войн, жертвы жадности и власти тех, кто желал чужими руками творить зло.
…Волк в рану впился, а ал вал взвился…
Многие драугры были крошечного роста. Дети. Многочисленные дети, погибшие от утгардовой чумы, не нашедшие покоя в другом мире несчастные души.
…несытой пасти достало сласти…
Драугры вязли в бетоне и пытались ковылять к колонкам, захваченные мелодией флейты Торольва Целителя, падали, барахтались, иногда замирали, словно уставали, но вскоре поднимались на ноги и продолжали путь.
В какой-то момент Леер поверила, что все пройдет гладко, что все получится. Но планы редко сбываются. Драугров стало так много, что они начали взбираться друг на друга, чтобы достать до колонок, чтобы прикоснуться к звукам, которые их звали.
Ожила рация:
– Виг, Виг, прием! Это Гин. С моей стороны тварей слишком много. Они могут обрушить постамент с колонками.
– Понял. Сейчас.
Леер не услышала выстрелов, но увидела, как драугры со стороны раздевалки – со стороны Гина – неуклюже оседают и тут же утопают в новых подоспевающих тварях. Гора тел увеличивалась, но напор не уменьшался.
– Виг, прием, кажется, пора! – раздался голос Джейкоба, искаженный помехами.
– Еще рано! – рявкнул Квасир.
– Ты серьезно? Они сейчас колонки обрушат и полезут жрать нас!
– Надо подождать еще немного, я чувствую! – настаивал Виг. – Поверь мне! Мать Гиалп? Вы чувствуете?
– Господин Квасир прав, надо еще немного подожда…