– Да, госпожа мэр, – процедил сквозь зубы Вилкатис, почему-то при этом посматривая на Валецкого.
– Слушаюсь, мэм, – сказал подполковник Горак.
Проектор ярко бил в глаза, поэтому Локи почти не видела лиц людей. Только белозубый оскал Куна. Когда она покидала совещание, он пялился ей вслед.
Их отправили отдыхать, чем Локи и хотела заняться, но в коридоре возле столовой ее перехватила Кайлах и утянула за локоть в свое логово. Глаза ее лихорадочно горели, волосы растрепались. Она приложила палец к губам, покопалась в своих бумагах и сунула ей лист. Локи пробежала глазами по куче цифр и развела руками. Кайлах закатила глаза и ткнула в шесть последних цифр.
– Я вычислила, откуда в Утгарде идет дым. Это хелевы координаты, и они до секунд совпадают с координатами Института. Но главное, вот. – Она села на коленки перед столом, еще покопалась в бумагах и жестом попросила Ангейю наклониться над картой города. – Я нашла тебе идеальное место для разрыва Утгарда. Вот тут круглая площадь недалеко от Южного моста. – Она провела пальцем по карте. – Тут завеса тоньше и нестабильная – тебе проще будет.
– О, спасибо!
– Еще не все. – Кайлах нахмурилась. – Насчет дыма. Там происходит что-то ужасное. Очень нестабильно, очень опасно, очень непредсказуемо. Очень много очень. Я бы на твоем месте развернулась и бежала, но ты же друга своего ищешь… думаю, найдешь его в эпицентре. Если он такой, как ты, то я не решусь предсказывать ничего. Просто будь осторожна и не слушайся взрослых – они полные идиоты. Кроме меня, конечно.
– Спасибо, Кайлах, – мягко сказала Локи, сжимая в кулаке координаты.
– Не спасибкай, еще рано. Я останусь с вами до конца всей этой кутерьмы: прослежу, чтобы Ланья и Даану выжили и уехали подальше от Свартальхейма. Не хочу, чтобы старания моего мужа прошли зря. – Она усмехнулась.
– Он?..
– Он помог устроить побег Даану. Был фанатом Ланьи. – Она вздохнула. – Так что эта соплячка должна жить, понимаешь? Тогда я спокойно смогу вернуться и сдаться за правдопреступление.
– Но ведь, – Локи была обескуражена откровенностью ее горькой речи, – тебе не обязательно возвращаться.
– Ты плохо знаешь души сварта, ас, – она снова ухмыльнулась и как-то погрустнела. – Я из той категории, что предпочитает за правду умирать, а не бороться. Для борьбы я слишком труслива.
– По-моему, ты храбрее, чем думаешь, – сказала Локи.
– Сказала девочка, прошедшая полмира ради друга, – проворчала Кайлах, начиная убирать бумажки в стопки. – Если он тебя обидит – скажи, я ему шею сверну.
– Кому шею собрались сворачивать? – В комнату заглянула Даану. – Локи, там еще еды дают, иди ешь и баиньки.
– Да, ма-ааам, – захихикала Локи, пока сварта закатывала глаза, и протиснулась мимо нее.
– Спасибо, – сказала Даану в спину Кайлах.
– За что? – глухо переспросила она, не оборачиваясь.
– За то, что твой муж умер ради моей свободы. – Даану постояла еще немного, отлепилась от косяка и ушла, потому что Кайлах промолчала и продолжила прибираться.
Несмотря на тяжелый день, Локи нашла в себе силы посидеть с «Дроздами» в столовой, жадно слушая сплетни. Мартин и Ал уже ушли на разведку, Фергас Лонан торчал в штабе, Ланья и Даану тоже обсуждали свои дела. Остальные ужинали в перерывах между совещаниями и потихоньку оставались в столовой, потягивая кофе и болтая о пустяках. Когда Иден заканчивала историю, как у нее курок на снайперке заело, в столовую вошел Кун, позвякивая поясом из монеток. Турс осклабился, несмотря на настороженные взгляды:
– Не помешал? Или вы обсуждаете какие-то свои тайные делишки? – Он подмигнул Киллину, который молча протянул Локи чашку с чаем. Она кивнула и чуть улыбнулась, залпом выпивая почти половину. Киллин дернул плечом и сел в угол рядом с Ки.
– Рот свой закрой, куланов пес, – вдруг тихо и вкрадчиво сказал Мердок. У Локи мурашки побежали по спине от ненависти, с которой это было сказано. Кун, не переставая улыбаться, повернулся всем корпусом к нему. – Вечно от вас, полоумных, одни проблемы.
– Попрошу уважительно относиться к тому, кого пригласила госпожа мэр, – сказал Вилкатис громко и агрессивно.
Кун остановился у столика, за которым сидели Локи, Тобиас и Иден. В его ухе варварски поблескивала серьга.
– Я уважительно отношусь к вашему мэру, – отрезал Мердок. – Но с этим кулановым отродьем я в поле… – Это была самая длинная фраза, которую от него слышала Локи за все время пути. Оши кивнул Морне, которая считалась заместителем Фергаса, и ушел. За ним сбежал и доктор Хольм, бормоча о пополнении медикаментов.
– Прошу прощения за них, – сказала Морна.