Замначальника полиции расхохотался.
– О, вижу, ты познал целительную силу Локи Ангейи-ас, Касси? – В дверях возник Тобиас.
Вилкатис тут же замолчал.
– Валецкий, – протянул он. – Ну конечно, это ты.
– Я, – легко согласился тот, присаживаясь на край койки рядом с Локи так, чтобы видеть и замначальника.
– Знаешь, а ведь твой отец не верил, что ты погиб. Не давал нам закрыть дело, все пытался доказать, что ты без вести пропал. Все ходил ко мне, денег пытался всучить.
Тобиас молчал. Локи видела, как он стиснул челюсти.
– Эвакуироваться отказался. Заколотил окна и сидит в своей лавке, – равнодушно продолжил Вилкатис.
– Упрямый старый осел, – пробормотал Валецкий, низко опустив голову.
– Все-таки тебя ждут, – шепнула Локи и заорала, когда Хольм попытался дать ее забинтованной рукой себе пятюню: – Вик, полегче!
– Все, дуй отдыхать, девчонка. И больше не смей мне попадаться. – Он стал собирать инструменты.
– В следующий раз я найду себе настоящего врача!
– Очень на это надеюсь.
Площадь Уробороса могла бы претендовать на звание самой красивой городской площади, если бы не изрешеченная снарядами старая церковь, верхушка которой рухнула прямо посередине и чудом не задела печальную статую какого-то хельского правителя. От взрыва плотины воды стояло по щиколотку, и над площадью висел удушливый запах болота.
Локи и «Дрозды» прошли по канализации и вылезли в подвале церкви прямо в тыл оконосцев. Бой уже длился пару часов, люди мэра под предводительством Горака потихоньку, но яростно теснили их к площади. Выстрелы раздавались все ближе, и от каждого Локи вздрагивала: она и не думала, что оружие производит столько шума.
Они расположились на втором этаже церквушки, под прикрытием уцелевшей стены, и ждали появления Кадука. Морна напряженно вслушивалась в радиоперекличку взводов и на разложенной карте ставила жирные точки, словно рисовала абстрактную картину. Иден и Эрих достали снайперки и внимательно всматривались в снование оконосцев в домах напротив. Локи надела очки истины и с помощью Даану немного расширяла трещины Утгарда. Это было, конечно, очень энергозатратно (спустя пару минут Локи уже обливалась потом от усилий), но просто сидеть и вздрагивать от шума боя она не могла.
Пискнул передатчик, заскрипел, карябая шифрованное сообщение.
– Мартин пишет, чтобы мы ждали черный фургон! – передала Морна через минуту.
– Он здесь, о духи святые, здесь! – зашипела Иден, прижавшись глазом к прицелу.
– Ты уверена? – спросил Фергас.
– Да, черный фургон без знаков! Там отметины, которые я оставила.
– Трехминутная готовность. – Фергас подал Морне знак, и она начала быстро набирать сообщение для штаба.
– Все чисто, – сообщила Иден. – Фургон в пятистах метрах.
– Все, ребята, теперь ваша очередь. Мы вас прикроем, – заверил Фергас, указывая на свой глаз.
Локи расправила плечи. Между лопаток потекла струйка холодного пота. С собой у нее были только катары и обернутая тканью катана за спиной, а на запястье – часы с секундомером. Рубашка Каге вся промокла от крови, поэтому пришлось ее снять и повязать на пояс, а в футболке было холодно. Вытерев вспотевшие ладони о джинсы, она скрипнула зубами от боли в руке и взглянула на остальных. Даану приоделась в изумрудно-зеленое ципао (Локи подозревала, что это подарок Ланьи) и нервно кусала губы. Ки ободряюще улыбнулся, а вот Тобиас рвался в бой.
– Сто метров, – продолжила отсчет Иден.
– Пятьдесят…
– Десять…
– Стреляю!.. – Иден нажала спусковой крючок – и пуля чиркнула по блестящему боку фургона, заставляя его притормозить.
Локи, Даану и Тобиас бесшумно спустились вниз, в развалины церкви. Ки шел следом, но на расстоянии, чтобы не мешать. На расколотом пополам алькове переливался свет, бьющий из единственного уцелевшего витража с изображением Вседрева.
– Даану, – шепнула Локи.
– Поняла.
Они вместе открыли Утгард, и пучок лиан вырвался на свободу, преграждая путь. Фургон остановился. С водительской стороны выскочил военный, а с другой – высокий мужчина в белом лабораторном халате. Они громко препирались, но слов было не разобрать. В итоге, видимо, что-то решили и полезли открывать фургон.
Сначала из темноты показалась гигантская ручища. Она стиснула верх двери и вытянула на свет под стать ей тело: Кадук действительно был великаном. Он с трудом выпростал ноги и, пошатываясь, выпрямился во весь свой немалый рост. Два с половиной метра? Три? Серый комбинезон с нашивкой «Ока» плотно обхватывал могучую грудь. На лице, как и сказала Иден, стальная маска демона, из-под которой выбивались длинные сальные лохмы и черная бородища. Весь он был каким-то ненастоящим, каким-то големом: из-под закатанного рукава проглядывали стальные пластины, похожие на чешую. И только глаза его походили на человеческие. Алые, будто расплавленный металл, они смотрели из недр маски и готовы были извергнуться лавой ярости. А пока просто тлели, как старые угли. Он пассивно встал возле фургона, ожидая приказа.