– Хватит, – властный голос заставил даже Кутха замереть.
Локи похолодела. Джон Смит как ни в чем не бывало прошел мимо Локи и встал между Каге и Рейвен. Он смотрел в ее расплывающееся лицо довольно долго. А потом выстрелил из пистолета со странной рукоятью, и серебристая сеть сбила ее с ног. Рейвен взвизгнула. Ее облик снова стал человеческим.
– Что?.. – хрипло спросила она, но Смит забросил ее на плечо и, тяжело припадая на левую ногу, донес до столпа. За ним волочился кровавый след, сквозь разорванную штанину проглядывала ужасная рана.
– За работу! – Ученые перехватили Рейвен и крепко привязали к столпу.
– Что вы делаете, сэр? – заорала Рейвен, когда на ее шее затянули ремень. – Что это? Почему?.. – В ее глазах плескалась ярость.
– Ты научилась контролировать Кутха, это мне и нужно было. Пора закончить эксперимент.
– Но при чем тут я? Вам нужна Ангейя!
Джон Смит двумя пальцами схватил Рейвен за подбородок, повернул к себе и взглянул так холодно, что она перестала брыкаться.
– Вы все для меня одинаковы. Но ты сильнее, ты смогла развить способности «Балора».
– Но я же, я думала… – Рейвен выглядела растерянной. – Я же помогала вам, я думала, что мы союзники, вместе…
– Глупая, глупая и наивная девчонка. – Смит крепче сжал ее челюсть. – Ты такая же, как и прочие вардены: тщеславная тупица, которая ничего, кроме себя, рассмотреть не может. Шесть лет я терпел тебя, потому что ты пришла сама и была полезна. Знала секреты Иргиафы и кое-какие сплетни Хеймдалля, которые могли нам помочь. Ты была просто еще одним провальным экспериментом. Как Валецкий. Как Кадук. Напоминаете мне о моих промахах. Ну, ничего, – он кивнул помощникам, и те начали настраивать что-то на своей проклятой машине, – сейчас все получится. Я шел к этому всю жизнь.
Глаза Рейвен остекленели. Смит разжал пальцы, и ее голова безвольно повисла на ремне.
– Ну ты и урод, – процедил Каге, распределяя вес для стойки. Он держал обломок катаны перед собой. Смит удивленно обернулся: он даже не заметил его. – Я думал, раз она ушла, то хотя бы туда, где ее ценят и любят. Где никто ей не сделает больно, где ее будут защищать, раз я не смог. А ты… просто бездушный урод. Ты ее не заслуживаешь. Все вы! Рейвен Гиафа – это слава и гордость нашего Дома, нашей семьи. Талантливая, умная, сильная. Идиотка, конечно, но не смей говорить, что она какой-то там провал, не смей ее недооценивать.
Рейвен все так же бестолково пялилась в землю, ни на что не реагируя.
– Вы меня утомили, – устало сказал Смит, доставая серебристый пистолет. Машина за его спиной загудела.
Локи успела. Фенрир бросился Смиту под ноги, а она сама выбила пистолет из его рук. Каге быстро сориентировался и бросился к Рейвен, которая даже не пыталась сопротивляться. Доктора Вела он легко обошел, доктора-с-глазами-навыкате слегка ударил рукоятью катаны в кадык и принялся пилить ремни. Рейвен упала в подставленные руки, и Каге быстро освободил ее от сети.
– Нет! – крикнул Смит, но едва он попытался сделать шаг, как Фенрир угрожающе зарычал, обнажая зубы. – Она себя не контролирует!
Рейвен распахнула глаза. Ее зрачок стал огромным, заполнил собой почти всю радужку. Преобразилась в Кутха она на этот раз мгновенно: вскочила и распахнула руки-крылья. Подняв пыль, она взлетела, тяжело опустилась на машину и вцепилась в нее когтистыми лапами. Машина взорвалась искрами. Кутх взмахнул крыльями, сметая ученых, и взлетел на столп, оставляя в рунической поверхности глубокие борозды. Он поднял клюв и разразился чудовищно громким воплем, похожим на скрежет гроздей по металлу. Джон Смит воспользовался замешательством, выхватил у Локи пистолет и выстрелил. Кутх пригнулся, и сеть пролетела мимо. Он развернул к Смиту здоровый глаз, рухнул на него, вонзил кинжалообразные когти в плечи и взмыл в воздух.
Локи с перекошенным от напряжения лицом смотрела, как Кутх поднимается ввысь, как Джон Смит барахтается в лапах, как робкая луна проглядывает сквозь тучи, отбрасывая чудовищные тени. В воздухе раздался какой-то невообразимый гвалт: стаи птиц устремились в небо, будто поддерживали Кутха в борьбе. Что-то блеснуло. Птицы смолкли. Кутх стал стремительно падать, но в полете очнулся, успел раскрыть крылья и смягчить падение. Дух неловко приземлился на краю стадиона, прямо перед воротами для игры в мяч, и затряс крыльями, разбрасывая окровавленные перья. На птице восседал бледный Джон Смит, вонзив ей в спину железный штырь.