Ее голос, сухой и деловитый, впервые дрогнул.
– Я узнала о похищении «Словаря» слишком поздно. Ланья своевольничал и попался, разрушив все, что я пыталась сделать эти долгие годы. Когда заканчивалась очередная редакция, ученые, работающие над отдельными разделами, потихоньку устранялись, а вместе с ними и наработки. Только один экземпляр, только одна книга для того, кто возглавляет «Голос Цверги». Работа над седьмой редакцией шла пятнадцать лет, почти всю мою карьеру. Если бы Ланья подождал еще неделю, я бы сожгла книгу… но случилось то, что случилось. Когда его привели в камеру допроса, я поняла, что ты в смертельной опасности. Но мне нельзя было проявлять чувств к тебе, иначе они бы получили преимущество, что-то заподозрили. Я вызвала тебя на допрос, чтобы показать, что между нами нет привязанности. Я ударила тебя, я орала на тебя, я все еще вижу твое окровавленное лицо в кошмарах, но не стану просить прощения, потому что его для меня не существует. Ты неожиданно обвинила меня, и это переключило внимание присяжных. Я ценой жизни одного очень важного человека смогла организовать твой побег из страны. А потом приняла самое тяжелое решение в жизни: отправила твоего отца на верную смерть.
Даану подскочила, схватила мать за грудки и подтянула к себе, пылая яростью. Кайлах среагировала мгновенно – и ската уперся Даану в бок, но и Ки не отставал. Револьвер был наведен погодной ведьме точно промеж глаз.
– Не нужно насилия, – спокойно сказала Кэри. – Я отвечаю на заданный вопрос, но еще не ответила до конца. Позволь мне закончить.
Даану выдохнула сквозь зубы и неохотно разжала руки. Кайлах и Ки тоже опустили оружие. Кэри поправила воротник рубашки и снова села. Локи поняла, что протягивает руку, словно защищая сварту, и неловко отступила к своему стулу.
– Я очень рискую, придя сюда, к тебе. Так что имей терпение. – Неожиданно она перевела взгляд на Локи и четко произнесла на асгарди: – Пес поглощает солнце.
– В-волк заглатывает луну.
– Ас?
– Что за?..
– Если вы думаете, что ваши приключения в «Цваральге» и на ферме Моркант остались в тайне, то значит, вы глупы. «Цваральг» связался со мной и «Ноденсом», и я поручила Кайлах следить за вами, потому что она уже знала некоего Тобиаса Валецкого в лицо. – Хельхейм развел руками под выразительным взглядом Ки. – И выведала много интересного про положение дел в Асгарде и некую Ангейю, которая хочет попасть в Кромежник. Короче говоря, вы арестованы, Локи Ангейя-ас. – Кайлах застегнула на запястьях остолбеневшей Локи наручники. – Зачитать ваши права? Имеете право хранить молчание, право на государственного адвоката, на телефонный звонок и на скальдический поединок в рамках программы «Культурное наследие Игга». Но, как большой практик, не советую ничего из этого использовать.
Далее наручники появились на застывших Даану, Ки и Тобиасе. Когда Кайлах распахнула двери фургончика без опознавательных знаков, сварта вопила и брыкалась, Локи впала в ступор, а Тобиас ехидно ухмылялся. Только Ки сохранял видимое спокойствие, потому что ему было не привыкать к застенкам и угрозам. Погодная ведьма вызвала туман, скрывая их от любопытных глаз. Кэри стояла, прижимая к себе книгу, и не смотрела, как искаженное гневом лицо дочери скрылось за раздвижной дверью. Она дождалась, когда машина скроется в тумане, и позволила себе одинокую слезу, в которой проявилась вся ее боль, облегчение, чувство вины и материнская гордость. Эту партию она выиграла. Час спустя Кэри вернулась в свой кабинет, плеснула кислого праздничного вина и разожгла камин. Поворошила кочергой угли и бросила книгу в огонь. Наблюдая, как страницы съеживаются и исчезают в пламени, Кэри Лайне-Туан знала, что она в комнате не одна, и готова была принять наказание за правдопреступление.
– Да уймись же, козочка, – прорычал Валецкий после двадцати минут непрерывной истерики сварты. – Давай твоей башкой пробьем дверь, а? Моя скоро лопнет от твоих воплей.
– Это все из-за тебя! Ты работаешь на нее! – не унималась Даану. В темноте никто не мог рассмотреть ее лица, но в голосе звенели горькие детские слезы.
– Ага, поэтому я тут с вами в наручниках? Ты умом тронулась? Я гейс давал!
– Предать предателя для тебя раз плюнуть!..
– Замолчите! – взревел Ки и, кажется, сел между ними.
Это отрезвило обоих. Даану уселась в угол, к полоске шаткого света в зазоре между дверью и обшивкой, но не затихла, а продолжила копошение. Локи смежила веки, чтобы не таращиться в темноту, и кусала губы в поисках выхода. Куда их везут? В тюрьму? В суд? Слишком долго для поездки за наказанием. При чем здесь придуманный ее матерью пароль? Шорох со стороны Даану раздражал, а от тряски Ангейю начало укачивать.