Чуть не рассмеявшись, Каге разжал пальцы и выдохнул. Если это всего лишь дух, то он может с ним договориться.
– Что ты хочешь? – прошептал он, зная, что дух его услышит.
Тень пошевелилась и замерла.
– Ты хочешь, чтобы я пошел за тобой?
Тень колыхнулась, как марево в жаркий день, исчезла и появилась у противоположной двери, ведущей к лестнице. Пытаясь наступать туда, где проходил Шимус, чтобы не разбудить чуткого альва, Кагерасу добрался до ступеней и начал спускаться, вслед за духом-тенью. Остановился перед картиной с девушкой и овечками. Тень просочилась между стеной и рамой, приглашая Гиафу последовать за ней. Он самодовольно усмехнулся, уже забыв, что пять минут назад чуть не сошел с ума от страха, и принялся ощупывать картину в поисках потайной кнопки. Пропыхтев минут десять и изучив, кажется, весь пыльный пролет, он наконец просто подцепил пальцами раму и открыл на себя. В лицо дохнуло холодом, пылью и тьмой. Вытерев грязные ладони о штаны, он решительно переступил высокий порожек, влепился в паутину и, отряхиваясь, с трудом сдержал позорный визг. Злобно заскрежетал зубами и сдавленно ругнулся, прикрывая за собой картину-дверь.
Присев на корточки, понял, что проход привел его на небольшой бельэтаж, заставленный книжными стеллажами. Вниз можно было попасть по приставной лестнице, и, судя по слою пыли на полу, ее давно никто не передвигал. Каге осторожно подошел к краю и перегнулся через перила, рассматривая то, что было внизу. Странный механизм, выглядевший как металлическое дерево с ветвями, увенчанными стилизованным изображением разных животных, и корнями с небесными объектами: Каге увидел Луну, Солнце и узнал принятые в классической философской астрономии изображения звезд и того, что было Девятью Мирами. Поднявшись во весь рост, он осторожно спустился вниз, чтобы рассмотреть поближе. Ствол дерева, разделенный на параллельные секции для вращения ветвей по кругу, стоял на небольшом сферическом возвышении. Расчерченная координатами и рунами деревянная дуга, словно встающее солнце, обнимала механизм и казалась намного его старше. Неподвижные корни свешивались, как гроздья удушливых щупалец, а планеты и звезды топорщились, будто чумные бубоны. Сферу-постамент украшали не только материки Игга, но и широта с долготой, рунные пометки и причудливые звери.
Каге медленно обошел дерево по кругу, оставляя на пыльном полу смазанные отпечатки кроссовок, и остановился возле консоли с рычагами. Первым желанием было тут же залезть по лестнице обратно, забраться под одеяло и не думать ни о каких механизмах. Вздохнув от досады, он медленно подошел к возвышению, судорожно думая, что эта проржавевшая махина перебудит весь Каэр-Огм. На пробу он, чуть поколебавшись, дернул левый рычаг. Убедившись, что механизм ведет себя вполне тихо, методом тыка выяснил, что левый рычаг поворачивает вокруг своей оси секции с ветвями, средний – опускает их и поднимает, а вот правый заклинило.
– Так, так. – Рейвен смотрела на брата сверху, весело свесившись с перил и болтая ногами в воздухе. – Что тут у нас происходит?
Каге отпрянул от рычагов, будто бы она застала его за чем-то неприличным. Стыдясь своей реакции, он исподлобья смотрел, как Рейвен спускается и принимается рассматривать дерево. Широко улыбаясь, она шутливо толкнула брата локтем, будто бы они все еще дети и играют в забавную игру. Она освежилась и переоделась в черную блузку, пиджак и широкие брюки. Без повязки хищное лицо Рейвен смягчилось, а обрамляющие его распущенные волосы превращали ее в копию матери.