– Нам повезло, что госпоже мэру не до того, чтобы тщательно следить за всеми приезжающими. Она считает, что с севера доктору Смиту некому помочь, – пояснил Игорь. – Так-то она настоящая змеюка. Хитрая и изворотливая. Знаете, как мы упустили северный мост, госпожа Иргиафа?
– Я читала отчет, – сказала Рейвен. – Но послушала бы твою версию.
– Она заманила Кадука к дамбе и подорвала ее! Кучу своего народу убила, потому что хотела Кадука пришить, но он только царапинами отделался и дизентерией переболел.
– А при чем здесь мост?
– Так его просто смыло! Целый район в Низушках затоплен, а у нас из потерь только пара бронемашин и пулемет.
– И что Кадук?
– Кадук держит южный мост. Пока он там стоит, Институт в безопасности. Кстати, – Игорь стрельнул глазами в зеркало заднего вида. – Этот парень – не родственник вам, госпожа Иргиафа?
– А что? Похожи? – Рейвен лениво поерзала на сиденье.
– Немного. Глаза. Уши. Нос.
– Разве? Фамилии у нас разные. – От этой шпильки Каге было почти уже не больно, просто хотелось закатить глаза.
К городу они подъехали с запада, и издалека было видно, что дела там обстоят плохо. Кое-где валил черный дым, часть севера затоплена, виднеются наспех сооруженные укрепления. Ровно четыре недели назад, шестнадцатого апреля, в Хеймдалле Рейвен и Джон Смит напали на Дом Ангейя, а в Кромежнике «Око» ворвалось в мэрию, пытаясь убить госпожу мэра. С тех пор город находился в осадном положении, а в Яромире не особо стремились помогать, трясясь за свои кресла в парламенте. Единственное, что они сделали, это перекрыли дороги, да и то всего неделю назад. Госпожа мэр опустошила городскую казну на наемников, но и это почти не помогало, пока у них нет доступа к арсеналу, который находился рядом с Институтом. Каге слушал болтовню Игоря очень внимательно, запоминал ключевые точки и раздумывал, что первым делом достанет карту города.
В Кромежник вели две дороги. Одна шла через Путь Модгуд и была современной надежной трассой, сейчас, увы, перекрытой. Вторая дорога, старая и заброшенная, вела между двух рек по узкой полоске осыпающегося красного песчаника. На водоразделе когда-то стояла дозорная башня, ее называли Укус Гадюки. Сейчас от нее осталась только восточная стена и часть частокола. Дженка, река, что с запада, была мутко-зеленой и неслась бурно, с самой горы Кулак Модгуд; Ижица, восточная река, лениво синела до тех пор, пока не обрушивалась водопадом недалеко от Укуса Гадюки. В воздухе стояла водная взвесь и преломлялась радугами. Недалеко от Кромежника они соединялись в одну Великую реку Ирбицу и несли талые горные воды в далекое море. Каге подумал, что хотел бы увидеть море, но тут же сам себя одернул. Некогда было мечтать о всякой ерунде.
По узкой дороге ехали так долго, что Каге задремал, утомленный блеском рек, а когда проснулся, перед ними предстал во всем ужасе осажденный Кромежник. Из радужного речного сияния они нырнули в дым и невыносимую гарь. Окна закрыли, но даже через них чувствовался запах жженой резины, горелого пластика и какой-то едкой химии, происхождения которой Каге не знал. К тому же из-за затопления на поверхности оказались канализационные воды, что не добавляло городу здоровой атмосферы.
Последнюю часть пути пришлось снова проделывать пешком. Змеиная тропа все петляла, пока не закончилась у покосившейся часовни. Стая разжиревших ворон лениво скакала по старым могильным камням и оглашала сырой воздух оглушительным карканьем.
– Здесь я вас покину, госпожа, – сказал Игорь. – Под часовней – тоннель, пройдете прямо до башенки с часами, а оттуда уже и до Института близко.
– Это та самая башенка со змеями вместо стрелок?
– Да, самая.
– Как вульгарно, – протянула Рейвен.
– Я так рад, что скоро наш план осуществится! – Игорь возбужденно проводил их в часовню. – Подумать только! Доктор Смит победит саму смерть…
Рейвен молниеносно вынула катану из ножен и четким красивым движением перерезала толстяку горло. Игорь даже не успел ничего понять. Захрипел, пытаясь руками остановить кровь, и упал дергаясь. Лорел молитвенно сложил ладони лодочкой вниз, Миста пискнула. Даже Брес, откидывающий тяжелую крышку люка, удивленно замер.
– Идиот. – Рейвен равнодушно вытерла катану о футболку толстяка. – Смерть нельзя победить. – Она простерла над телом правую руку, скрытую под перчаткой, и от этого жеста дохнуло холодом. Каге показалось, что нечто взвилось, и это нечто Рейвен поймала и сжала в кулак. Едва видимая тень безнадежно подергалась и затихла, обвив ее руку. – Но смертью можно управлять.