Каге пятился, пока не уперся в стену часовни. Очень хотелось заорать, но он не смог.
– Идем, путь неблизкий, – сказала Рейвен и первая спрыгнула вниз.
Гиафа стоял до тех пор, пока Брес мягко не подтолкнул его. Взглянув напоследок на помрачневшее небо, Кагерасу предпоследним начал спуск в очередную тьму. Он остановит Рейвен и Смита даже ценой собственной жизни. Это ненормально, это противоестественно, это совершенно… еретически. Каге никогда не считал себя религиозным, но чтил законы природы и союз духа и вардена.
В часовой башне дежурили двое оконосцев. Один в черной балаклаве рассматривал Низушки через прицел снайперки, второй охранял лаз. Рейвен узнали в лицо, отдали честь и немного благоговейно объяснили, как попасть к Институту. Стемнело. Под присмотром бугая в военном, который ни слова не понимал по-асгардски, они добрались до шестиэтажного здания. Оно не было самым высоким и не внушало суеверного ужаса. Даже змей в качестве украшений не имело, что крайне разочаровало Каге, привыкшего к этому неприятному атрибуту городской архитектуры. О Рейвен уже доложили. Тяжелые двери открылись, и оттуда вышло несколько мужчин в форме и один в белом халате.
– Ты пришла, – холодно кивнул ученый. Высокий, в очках, гладко выбрит, на лице свежий синяк. Объяснялся на хорошем асгарди, но выговаривал слова чересчур правильно.
– А ты сомневался? – Рейвен поднялась по ступенькам.
– Ты слишком наследила на севере. Угон поезда, столкновение в какой-то деревне…
– Я сделала хотя бы что-то, пока ты тут сидел сложа ручки. Например, привела тебе это. – Она указала на Каге, и его желудок скрутило в болезненном спазме.
Ученый вперил в Каге черные, низко посаженные глаза, и очки его блеснули.
– Теперь у нас целый комплект. Отведите его в комнату «детей». Только помните, это ценный материал.
– Нет! Нет, хель твою мать!
Когда Каге выкрутили руки и поволокли куда-то внутрь, он наконец дал волю гневу и заорал, забрыкался и завыл, как дикий йотун. Его швырнули в длинную комнату с рядом кроватей. Там он мгновенно стих, потому что кучка детей испуганно вжалась в стены.
– Г-гиафа? – рядом раздался болезненно знакомый голос.
Каге медленно поднял покрасневшие глаза и увидел исхудавшую и изможденную старосту Биврёста Киру Гиалп.
Арка четвертая. Нифльхейм
Глава 10. Кулак Ангейи
Все-таки у хелевого Гиафы был отличный вкус. Мать Скай Ангейя-ас с удовольствием выпила отлично выдержанного бренди, привезенного с юга Муспельхейма, жалея лишь, что больше позволить себе не может, и поставила стакан прямо на карту города, на которой тут же расплылось влажное пятно. Ей очень хотелось потянуться за сигаретой, но доктор запретил выкуривать больше пачки в день. К тому же Матери Гиафе-ас лучше не дышать дымом, она и так то и дело харкала кровью. Ран сидела справа от Скай и выпивала третью чашку кофе подряд. Грязный от крови свитер она сменила на черную рубашку, подчеркивающую ее посеревшее лицо. Напротив них Мэрион молча нависла над северной частью карты и жевала бутерброд, роняя крошки на синюю ленту реки Ифинг. Ее желтые, как у стервятника, глаза, цепко бегали от Биврёста до Дома Гиафа, прикидывая расстояние. Брюки с высокой талией облегали огромные бедра, а кроваво-красная блузка трещала на груди от усердия. Бриллиантовое ожерелье выглядывало из расстегнутого воротника, как любопытный зверек. Скай стало интересно: а ванну Мэрион тоже принимает в драгоценностях?
– Итак, – Ангейя хрипло нарушила затянувшееся молчание и получила внимательный взгляд Атлы. – Что у нас есть?
– У нас есть две большие проблемы и несколько маленьких.
– Хейм и драугры, – подсказала Ангейя.
– Хейм и драугры, – подтвердила Мэрион. – Нам повезло, что мы знаем местонахождение девяти чумных каирнов. Я могу наложить защитные барьеры Дома Атла на каждый.
– А тебе хватит сил, милая Мэрион? – буркнула Скай.
– Хватит. Барьеры – специальность моего Дома, к тому же помогут мои люди. Тогда нам просто придется перебить тех, кто вылез на поверхность, и все.
– Вот ты закроешь каирны, Мать Атла-ас, – тихо подала голос Ран, – а что делать с Нифльхеймом?
Мэрион ждала этого вопроса и ответила максимально сухо:
– Ничего. Будет же лучше, если контрабандисты и убийцы сдохнут в своих норах.
– Ты серьезно? – Скай хлопнула стаканом по столу, начиная злиться. – Это же люди. Люди нашего Хеймдалля.
– Умоляю, Скай, не устраивай мелодраматических сцен. – Атла дожевала и стряхнула крошки с пальцев на тарелку. – Нифльхейм – изнанка, которую никто не хочет видеть. Нам повезло, что Хейм избавил нас от будущих проблем. Два зайца одним ударом духовника.