– Вот уж от кого не ожидала, – хохотнула Скай, и Мэрион впервые за вечер одобрительно улыбнулась уголком ярко накрашенного рта.
– От меня пока мало толку на поле боя, – сказала Ран. – Так что я буду помогать в больнице с ранеными и зараженными.
– Не переусердствуй, Мать Гиафа-ас. – Скай кивнула на лежащий на столике окровавленный платок. Ран, чуть помедлив, кивнула. Конечно, слушаться она ее не будет, это не в стиле Матерей, но она должна знать, что Ангейя на ее стороне. Скай хотела найти Хейма раньше Эгира, и помощь Ран не помешает.
– Рядом с районом Искусств один из каирнов, Ангейя. – Атла скривилась. – Тебе придется разбираться не только с людьми Имд, но и с драуграми. Так что я пойду с тобой, но нужны те, кто смогут меня прикрыть.
– Клауд и Мириам, – не раздумывая сказала Скай. – Они в Доме Ангейя, так что запросто доберутся.
– Через север лучше не соваться, – задумчиво сказала Ран, проводя пальцем от Дома Гиафа до Зимнего парка. – Напрямик через Имин Рёг тоже. Предлагаю вам, Мать Ангейя-ас, пройти пешком через Южный район.
Скай склонилась над картой, прикидывая варианты. Хеймдалль состоял из девяти районов по числу трещин, на которых расположились Дома Матерей. Приречный район для Ангейи, Вокзальный – для Гиафы, Южный район для Грейп, Фермерский – для Гиалп, район Искусств для Имд, для Ярнсакс – Военный район, Болотный – Эйстле и Дозорный – Атле. Имин Рёг принадлежал всем и никому, ведь где-то под статуей Ярлодина находились его пустая могила и легендарный молот, самое сердце Асгарда. До того как Хеймдалль стянул на себя выпущенную Утгардом энергию, Асгард представлял собой опасное место, населенное дикими духами. Империя Ванхейм тянулась от моря на западе до пустынь на востоке, от увалов на севере до плоских, как блюдце, степей на юге. Империя, как хищник, проглатывала земли и народы, росла, разбухала, медленно перевалилась за границы нынешнего Муспельхейма и умерла, разорванная своей же жадностью. Больше некому было указывать, на каком языке говорить и каким богам поклоняться, но некому и было защищать север от диких тварей и драугров. Наконец, почти две тысячи лет назад появился он – Ярлодин, предводитель маленького клана, отец девяти дочерей от девяти разных женщин. Вместе с дочерьми он обуздал Утгард. Современные ученые все еще не понимают, каким образом он перенаправил энергию так, чтобы успокоить разрывы и направить бурное течение Утгарда в тихое русло. Скай видела древнюю фреску в старой части Имин Рёга. Светловолосый богатырь с молотом в окружении девяти дев словно олицетворяет центр мира. Впрочем, Хеймдалль и был центром мира. Именно он стал переломом эпохи, Концом Ночи и началом Асгарда. И Скай не собиралась позволять так просто разрушить то, что ее далекие предки соорудили с таким трудом.
– Да, это лучший вариант, – согласилась она нехотя. – Я отправлю Мириам на разведку. Какие у вас коды для связи?
Следующие два часа прошли в спорах и поиске компромисса. Скай не нравилось, что Мэрион командует; Мэрион не нравилось, что Скай хочет все сделать сама; а Ран сдерживала обеих и то и дело пускала носом кровь. К полудню к дому Гиафа подъехали Мириам и Клауд. Выглядел внук Скай еще более уставшим и раздраженным, чем обычно. У них всегда были натянутые отношения, а после отъезда Локи он отказывался с ней разговаривать.
«Я взял девочку на попечение ради тебя, а ты отсылаешь ее из города без моего ведома. Ее опекун я, и только я решаю, что для нее лучше», – Клауд залетел в кабинет в Имин Рёге, сорвал с шеи шарф и швырнул на стол. Скай удивленно выгнула бровь.
«Я спасла ей жизнь. А ты очень плохо справляешься со своими опекунскими обязанностями. Она уже подралась с уличной бандой, подралась с Гиафой, подружилась с Гиафой, сбежала ночью из больницы, вынюхивала что-то в моем кабинете», – перечислила Ангейя.
«Не смей меня обвинять в невнимательности».
«А то что?»
Клауд со скрипом отодвинул стул напротив и сел, глядя Матери в глаза.
«Я четыре года был рядом. Я забрал ее из больницы, и я сказал ей о смерти ее родителей. О смерти Лары. Я выхаживал ее, я заботился о ней. А где была ты?»
Скай промолчала, стиснув зубы. Ей нечего было сказать, и он это знал, поэтому и надавил на больную точку. Скай просто не сумела. Как она могла смотреть в глаза девочки, которая так походила на Лару?
Она встала, обогнула стол и оставила на лице внука звонкую затрещину. Сейчас, пять дней спустя, след пропал, но они оба о ней помнили.