– Ты спас меня, – пробормотал Зик.
– Ой, заткнись, – отмахнулся Сет, вытирая рукавом кровь с лица.
Штейн мрачно осмотрел окровавленную руку и даже не хотел знать, что стало с его лицом после встречи со стеной.
– Что это было? Что это за тварь?
– Чистильщик. Что-то вроде крысиного короля: заблудшие духи, которые охраняют наши пути. Этот не самый крупный, кстати.
Сет сидел, как паук: облокотившись о стену, широко расставив ноги и положив на острые колени длинные руки. Он склонил бритую голову набок и блеснул в темноте зубами в ухмылке. Это напомнило Штейну, что перед ним тот, кто участвовал в похищении Киры Гиалп, и вообще-то член преступной банды, а он всего лишь фермер без духовника.
– И много тут таких?
– Достаточно.
– Тогда кто же охраняет выход?
Сет оттолкнулся от стены и слитным движением пружинисто поднялся на ноги. Секунду он смотрел сверху вниз и неожиданно протянул руку.
– О, это пострашнее какого-то чистильщика.
Зик не принял руку, поднялся сам, игнорируя насмешливый взгляд «Ворона».
Через пятнадцать минут они вышли в огромный грот, через который протекала подземная река. Посередине него находился остров, настоящий утес, разрезающий воды, как нож – масло. К нему вели десятки подвесных мостов из множества отверстий в стенах, и только один – каменный, узкий, белой аркой взмывающий над рекой и обрывающийся на середине – к закрытой на засов железной двери. Света было достаточно, и Зик разглядел множество огромных защитных рун на скалах, нарисованных яркой краской: от холода, от гнева, от мора и ужаса. Он что-то почувствовал за той дверью, но Сет толкнул его – и ощущение пропало.
Идти по гниющему подвесному мосту было не в пример легче, чем по стальным скобам, но Зик старался как мог, чтобы Сет не считал его слабаком. На середине он остановился передохнуть, потому что от черноты стремительной воды под ногами его начало подташнивать. Вцепившись руками в скользкий канат-поручень, он заметил, что веревочных мостов так много, будто бы они находились в гнезде гигантского паука. Некоторые сплетались вместе, но по всем ним шли люди. Все стремилось на остров.
– Это Гиннунгагап, остров Торольва, – неожиданно сказал через плечо Сет, который шел на этот раз впереди. – Иногда его называют столицей Нифльхейма, но разве может быть централизованная власть у таких бандитов, как мы? Так что мы зовем его Гнездо, ведь все пути соединяются здесь.
Ступив на твердую землю, Зик не почувствовал себя увереннее. На острове было не протолкнуться. Люди все прибывали, и эти люди не относились к дружелюбным и праведным слоям общества. Повсюду развернулись палатки с краденым барахлом, но, на удивление, ни пьяных драк, ни возмущений мошенничеством не возникало, будто в Гнезде царил негласный закон о приличном поведении.
Как ни странно, но здесь, под землей, росли растения. Невысокие упрямые кусты, которым не нужно было много света, какие-то лишайники, мхи и влажнолюбивая ведьм-трава. Земля понемногу повышалась, и на пути начали попадаться ступеньки из белого камня, заботливо облегчающие подъем. Вскоре Зик с удивлением увидел и остатки белых колонн, торчащих из-под влажной мшистой земли, как ребра погребенного великана. Неужели это действительно остров Торольва? Значит, он в самом деле покоится под Хеймдаллем? Зик всегда прилежно зубрил историю и точно помнил, что могила Торольва утеряна, как и его легендарный меч. Почему-то от этого стало не по себе. Мир оказывался намного больше, опаснее и сложнее, чем его ферма или даже учеба в столице. Странно было читать о вещах, считающихся легендарными и древними, и вот теперь видеть это воочию. Странно было оказаться неожиданной частью этого. Еще пару месяцев назад Зик не мог представить, что очутится на тинге нифльхеймских бандитов посреди подземного острова, где, кажется, упокоился один из величайших героев прошлого. Убедившись, что Сет не видит, он тайком провел ладонью по колонне. Она, покрытая трещинами, крошилась от власти влаги и плесени и была на ощупь холодной и липкой. Самая обычная колонна, но наделенная человеческим прошлым. И Зик сохранил этот миг в своем сердце.