– Я вижу, что в душе твоей пылает огонь, – медленно проговорила Мать. – Нет, это настоящий пожар. Ты воистину избран. О тебе сложат песни! Ведь гибель твоя будет спасением Нифльхейма.
– …гибель? – одними губами спросил Рейк. Сет пожал плечами и вцепился в Зиков локоть еще сильнее. – Эй, было сказано, что огненный варден нужен для помощи. При чем здесь гибель?
Десятая Мать печально поджала губы и сделала знак своим людям, но редактор успел быстрее. Он проворно сцапал Зика и прицепившегося к нему Сета.
– Простите, Мать, я должен взять интервью у будущего героя. «Лист М.» важнее всего, вы же знаете.
Она неохотно кивнула и передала слово нервной смуглой женщине, которая начала инструкцию по эвакуации.
Редактор, Зик и Сет, а следом за ними Рейк и Десятая Мать сошли со сцены и углубились в развалины, заросшие сорной ползучей травой. Хорек и Тенешаг держались на расстоянии, но из виду их не выпускали. Зик, дезориентированный словами Десятой Матери о его будущей гибели, беспомощно открывал и закрывал рот. Возле обломка стены, украшенной рунами и узорами ванхеймского листа, репортер резко остановился.
– А теперь обговорим нюансы, как деловые люди. – Репортер хрипло раскашлялся. – За воротами начинается путь миграции, как и сказала Мать. – Он расчистил место на земле от побегов и начал чертить палочкой карту. Вертикальная линия – для ворот, и улиткообразная линия слева от ворот по часовой стрелке – для дороги. – Эта дорога называется Нитью. Змей выходит из Утгарда прямо за воротами, Иголкой, ползет по ней несколько недель и уходит обратно недалеко от болот на северо-западе. – Он прочертил сверху вниз от ворот до выхода вертикальную линию. – Это Ушко, прорытая нами перемычка от Иголки и до выхода из Нифльхейма.
– З-зачем ты рассказываешь это? – заикаясь, спросил Зик.
– Пытаюсь объяснить, что тебе нужно делать. Ледяной змей почти дополз до болот.
– И что?
– А то, что если он перекроет своим телом проход, то мы не сможем выбраться. Тебе придется его задержать.
– М-мне?.. Н-нет, вы спятили. – Зик истерично замотал головой. – Вы все сумасшедшие подземные безумцы. Я не буду, не смогу. Это самоубийство.
– Мы не зря выбрали вардена с огненным духом. – Десятая Мать задумчиво провела рукой в перчатке по шероховатому обломку стены. Ее глаза, подведенные черным, светились, как синие колодцы. – Ты сможешь задержать его. Он не ожидает атаки и не любит огонь.
– Вы, кажется, слабо представляете, что такое варден. – Зик беспомощно указал на меч, который Десятая Мать все еще держала при себе. – Я не смогу наколдовать огненный вихрь, или стену, или еще что-нибудь! Я… просто школьник! Я даже не самый лучший ученик! Я просто фермерский сын… Я…
– Ты варден из Биврёста, – проникновенно сказала Мать, подходя ближе и заглядывая ему в глаза. – Ты здесь, чтобы защищать простых людей. Каирны исторгают мертвецов, они заполоняют Нифльхейм. Ты должен справиться, Сигурд Штейн, иначе все они погибнут. – Она провела кончиками пальцев по его лицу, и в этом жесте была какая-то материнская забота.
Губы Зика задрожали от едва сдерживаемого отчаянного рыдания. Мать отступила на шаг и протянула ему духовник с почтительно склоненной головой. С трудом справившись с трясущимися пальцами, он вцепился в ножны, как в спасательную соломинку.